Малышка

так глубоко, что я при всем желании пока не могу выкорчевать странные чувства, которые лупят в сердце, когда Бон-Бон идет ко мне. Нет, она не в полосатых гольфах и не в идиотском мешковатом комбинезоне, а в джинсах в облипку, узком белом свитере под самое горло и классическом черном плаще. Волосы собраны в высокую прическу, но успели растрепаться и кое-где длинные пряди спадают вокруг лица. Ноль косметики на лице, и я даже издали вижу золото ее ресниц и небольшую россыпь веснушек.
«Нет, малышка, я в тебя снова не влипну», — мысленно обращаюсь к ней и делаю шаг навстречу, чтобы молча забрать из ее рук дорожную сумку.
— Я отвезу тебя в гостиницу, — говорю спиной, даже не потрудившись посмотреть, успевает ли она следом. Проклятый запах груши просто сводит с ума, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закрыть нос рукой. Что за чертовщина творится с этими духами?
— Угу, — беззаботно мычит она где-то сзади.
В машине, которую мне предоставил мой работодатель, я нарочно открываю Бон-Бон дверцу заднего сиденья, но она игнорирует мою вежливость и усаживается спереди, деловито пристегивая ремень безопасности. Замечаю, что у нее в волосах красивая заколка в виде букета фиалок, и почти стону, подавляя желание вытащить ее, освободить карамельный шелк из плена и зарыться в него руками. Быстро, пока еще в состоянии держать себя в руках, сажусь за руль, завожу мотор и вливаюсь в поток машин.
У судьбы дурацкое чувство юмора, потому что то, от чего я сбежал, нашло меня за тридевять земель даже на другом континенте. Интересно, а если я сдурею окончательно и ломанусь покорять Антарктику, Бон-Бон и там меня найдет?

Он такой красивый, что мое сердце тут же задает бешенный ритм. Трясущимися руками тянусь к аудиосистеме и наугад выбираю радиоволну, делаю звук погромче и даже кое-как, невпопад подпеваю совершенно незнакомому мотиву. Все, лишь бы заглушить грохот сердца, потому что, кажется, это будет полное фиаско.
Мы не виделись семнадцать дней и пять часов. И меня пугает, что я знаю это так точно.
Понятия не имею, что бы я делала, если бы Влад вдруг не озадачил меня этими пробами и тем, что в моей жизни вдруг появилась настоящая Мечта. Не прихоть, не выдумка, а что-то настолько же обжигающее, как и воспоминания о поцелуе с моим доберманом. Я вдруг поняла, что чуть было не посвятила свою жизнь тому, что не доставляет радости. А кино… Ведь я могу, я уже смогла. И я хочу еще и еще, идти вперед так далеко, как это только возможно. Я хочу быть актрисой. Хочу так сильно, что даже забрала документы из университета с твердым намерением поступить в ГИТИС.
В моей жизни все так круто повернулось, что я даже боялась остановиться, чтобы посмотреть назад и увидеть там руины всего, во что совсем недавно так сильно верила.
С того самого дня в салоне Костю я больше не видела, хоть он пару раз мне звонил — я не ответила. Не сказать, что разрыв дался мне безболезненно — все-таки не так просто одним махом вычеркнуть из своей жизни два года отношений, в которых было много хорошего. Поэтому я сделала то, что сделала бы любая женщина на моем месте, когда в ее личной жизни образуется огромная дыра, а голова забита мыслями о мужчине, о котором совершенно точно думать вообще не стоит. Я целиком окунулась в новые отношения.
— Надолго? — не поворачивая головы, спрашивает Рэм.
— Зависит от того, как пройдут пробы, — отвечаю я внезапно одеревеневшим языком. Тянусь за телефоном, нахожу в вайбере нужный чат и быстро печатаю сообщение о том, что я долетела и скоро буду в отеле с бесплатным вайфаем. — Шансов, что меня одобрят, очень мало, так что, скорее всего, через пару дней домой.
— Хорошо, — безразлично отвечает доберман.
Отворачиваюсь, сжимаю телефон двумя ладонями, словно в нем заключено мое спасение. Хотя отчасти так и есть, потому что мой новый парень, можно сказать, почти идеал. И самое прекрасное то, что он стал таким без моего вмешательства. Его зовут Женя, и он любит говорить, что вместе мы — двое чумовых Джи-Джи. Ему двадцать пять, и он профессиональный боец ММА, а это значит, что у моего Джи почти два метра проработанных мышц, жесткости и роскошных татуировок по всему телу. Темные глаза, темные волосы, пронзительный взгляд исподлобья. И он в самом деле очень похож на…
— Мой номер, если вдруг что-то пригодится. — Рэм небрежно протягивает мне визитку.
Несколько длинных секунд смотрю на этот кусок картона, но так и не беру его.
— Спасибо, что забрал меня из аэропорта, — говорю очень спокойно, взвешивая каждую эмоцию и каждое слово, будто они стоят цену золота. — Но завтра Джи освободится и присмотрит