Малышка

вместе без заморочек.
Мне противно это слышать. Мне противно осознавать, что я была как никогда близка к тому, чтобы стать его девочкой на один раз. И эта злость придает силы, уверенности в том, что правда на моей стороне. А чувства в моей груди — просто… блажь. И я без труда утоплю ее в отношениях с достойным мужчиной.
— Вот и отлично, доберман. — Моя паника растворяется без следа. Я больше не отступаю и даже не шевелюсь, когда он останавливается так близко, что между нашими телами едва ли можно просунуть ладонь. — Когда же до тебя дойдет, что ты мне не нужен? Ни ты, ни твое либидо, ни твое отношение к женщинам, ни все, что ты там придумал о себе самом. Между нами нет ни единой точки соприкосновения. Ограничимся тем, что ты просто мой сводный брат. Мы вполне можем терпеть друг друга пару раз в месяц на семейных торжествах, да? Я люблю другого мужчину: красивого, нежного и заботливого. И его прикосновения давним-давно стерли тот глупый поцелуй. Ты же не думал, что я буду носиться с ним, как с подарком судьбы?
Он отшатывается, словно от пощечины. На миг мне кажется, что я действительно его задела, но Рэм моргает — и безразлично пожимает плечами. Дура ты, Бон-Бон, чуть было не попалась на уловку о том, что у бабника могут быть настоящие чувства.
— Надеюсь, твой новый Кен не против делать тебе дорогие подарки, сестричка, потому что я больше на это дерьмо не поведусь. Хорошо вам порезвиться, детишки. Вляпаешься в неприятности — ты знаешь, кому не стОит звонить.
Рэм уходит, и когда дверь за его спиной закрывается, я прячу лицо в ладонях и медленно, словно подпиленной дерево, опускаюсь на колени. Я все сделала правильно, но почему же так… больно?
День до самого вечера я занимаюсь делами на автомате: долго откисаю в ванной, благо в номере пятизвездочного отеля она потрясающая, с гидромассажем. Потом привожу в порядок волосы, радуясь, что поддалась на уговоры мамочки сделать модное в этом сезоне окрашивание «омбре»: впервые в жизни красила волосы, между прочим. Но эффект мне нравится, хоть при моей длине волос (ниже локтей!), я проторчала в салоне часов пять точно. Наношу незаметный макияж, чуть подкрашиваю губы и останавливаюсь перед зеркалом. Комплект белоснежного кружевного белья сидит идеально, хоть на этот раз никакого «пуш-апа» и неполный второй снова заставляет меня чувствовать себя неполноценной. Но в остальном я идеальна. То, что нужно, чтобы реализовать план на сегодняшний вечер — распрощаться, наконец, со своей девственностью.

Что я тут делаю?
Грохот, гул толпы, вспышки фотоаппаратов, от которых из моих глаз чуть не льются кровавые слезы.
— Поверить не могу, что ты ни разу не был на смешанных единоборствах, — говорит мой единственный друг в этой части земного шара — Лешек Кравинский. Он — поляк, и такой же конструктор, как и я. Не такой одаренный, но с железной жопой и упрямством осла. Не то, чтобы мы не разлей вода: большая часть нашего общения проходит либо в скайпе, либо на онлайн-конференциях, но, когда судьба сводит в пределах одного города, я никогда не отказываюсь встретиться и выпить.
Сегодня, впрочем, Лешек потащил меня на какое-то, по его словам, охеренное шоу. Как оказалось — бой за чемпионский пояс. И в общем, не то, чтобы это плохая идея, даже наоборот — приятное разнообразие среди моих почти одинаковых вечеров. Так я думал до тех пор, пока не заподозрил у себя аллергию на такое количество мельтешащего света и прожекторов.
— Между прочим, чувак, я еле раздобыл билеты, — говорит Лешек с таким видом, будто совершил подъем на Эверест без кислородного баллона.
— Окей, я дам тебе ее номер, — усмехаюсь я, помня, что Лешек кипятком ссал на ту блондиночку, которую я подцепил сразу после выставки. Я не стал ее трахать, потому что сразу раскусил, что она из любительниц превратить случайный секс в долгоиграющие отношения, поэтому отдам ее без сожаления.
Лешек выглядит полностью довольным.
Когда начинается бой, я понимаю, что прийти сюда стоило, даже если платой станет головная боль. То еще зрелище, совсем нее то же самое, что смотреть по телевизору. Драйв, эмоции, адреналин. И парень, на чьей стороне мои симпатии — просто чертов отбойный молоток. Боец в полутяжелом весе, но в отличие от своего соперника — здоровенного афроамериканца — он более жилистый, худощавый. Но разницу в массе отлично компенсирует быстротой, молниеносной реакцией и безупречной техникой. Кличка «Шершень» ему определенно подходит. И то, что этот парень творит ногами выше всяких похвал.
— Красавчик, бляяяяя! — орет Лешек, когда Шершень отправляет своего соперника