Мамочка в законе

зале, но она могла бы выступать в соревнованиях по боям без правил, и она заняла бы там не самое последнее место.
Простите, — прервал Леня разговорчивого ювелира, — то, что вы рассказываете, очень интересно, но какое отношение это имеет к теме нашего сегодняшнего разговора?
— Вам нужно научиться немножко слушать, — обиженным голосом ответил ювелир, — я уже почти подошел к теме нашего разговора. Когда Олег Корытко привез свою удивительную маму в Санкт-Петербург, он первым делом купил для нее хорошую квартиру и обставил ее очень дорогой мебелью. Затем он купил ей столько дорогой одежды, что его мама не имеет возможности примерить каждую вещь хотя бы один раз. А потом он пришел ко мне. Я уже несколько раз встречался с Олегом и поэтому не испугался и не подумал, что это ограбление. Я только поздоровался с ним и спросил, что ему нужно от старого ювелира. И тогда он сказал, что очень любит свою маму и хочет, чтобы у нее было все самое лучшее, в том числе и бриллианты. Но что он приценился к очень хорошим бриллиантам и понял, что даже любовь к маме должна иметь какие-то разумные пределы. Поэтому он пришел ко мне и просит сделать имитации очень хорошего бриллиантового гарнитура. То есть он не сказал слова «имитация», он его не знает, он сказал то же самое, что вы, — ювелир ехидно взглянул на Маркиза, — он сказал, что хочет поддельные украшения. Но я его не стал поправлять, потому что я знаю, кто такой Олег Корытко и чего от него можно ожидать. И еще я сразу понял, какой гарнитур нужен его маме.
С этими словами Аркадий Борисович открыл плоский ящик, и глазам его посетителей предстал бриллиантовый гарнитур, своим нестерпимым блеском затмивший люстру. Камни в нем были такого размера, что ими впору было мостить улицу, из золота, которое пошло на его изготовление, можно было построить мост через Днепр не в самом узком месте, а красота и изящество этого произведения ювелирного искусства были таковы, что вождь племени мбванбве, обитающего в верхнем течении Замбези, пришел бы от него в восторг и отдал бы в обмен на него свою корону.
— Вот они, бриллианты мадам Корытко! — проговорил ювелир с несколько сложным чувством. — Когда я показал незаконченный гарнитур ее сыну Олегу, тот пришел в такой восторг, что я едва сумел выпроводить его из кабинета.
Если вас этот гарнитур устраивает, я могу дать его на три дня. Олег придет за ним в конце этой недели.
— Но я надорвусь под тяжестью этих украшений! — испуганно проговорила Лола.
— Это будет прекрасная смерть! — поддразнил ее Маркиз. — Представляешь заголовки светской хроники? Раздавлена собственными бриллиантами! Какая женщина не позавидует твоей кончине?
— Мои условия вы помните, — деловым тоном напомнил о своем присутствии Аркадий Борисович, — на время проката вы оставляете мне полную стоимость гарнитура, а сама плата за прокат — десять процентов…
— Это грабеж, — ответил Леня, — но у нас нет другого выхода. Мы согласны.

Около театра «Петербург-балет» царило еще большее оживление, чем в день премьеры «Пиковой дамы». Оно и понятно: знаменитая Александра Выскочкова очень редко появлялась на родине, большую часть времени она проводила в Нью-Йорке, изредка для разнообразия посещая Париж, Мадрид и Лондон.
Перед зданием театра теснились припаркованные машины самых престижных и дорогих моделей — конечно, не «Феррари» и «Бентли», но «Мерседесы» и «Ауди» последних выпусков, «Порше» и «Ягуары».
Помня свое предыдущее посещение этого театра, Леня постарался поставить машину так, чтобы она никому не мешала, и открыл Лоле дверцу: сегодня он играл роль ее шофера.
Провожая Лолу взглядом, он в очередной раз восхитился ее актерским талантом и удивительной способностью к перевоплощению: Лола шла с таким неуверенным и одновременно заносчивым видом, что сразу было понятно — перед вами невоспитанная и недалекая, недавно разбогатевшая провинциальная девица. При этом она поглядывала по сторонам, как будто хотела убедиться, что все по достоинству оценили ее норковую шубу до пят цвета топленого молока. Шуба была лично Лолина. На стройной Лоле она сидела свободно, красиво спадая с плеч до полу. На упитанной и неуклюжей Лоле она оттопыривалась в некоторых местах, это сразу бросалось в глаза, чего Лола, собственно, и добивалась.
Проводив Лолу, Маркиз не спешил садиться в машину. Перед уходом из дому Лола навела и ему легкий грим, так что он не боялся, что его узнают. Маркиз внимательно оглядывался, чтобы заметить, нет ли на стоянке каких-нибудь подозрительных людей и не происходит ли здесь что-нибудь достойное внимания. Кроме того, со стороны можно было скорее заметить, если бы кто-то попытался с недобрыми