Мамочка в законе

было границ. — Иван Павлович? Это невозможно, вы ошибаетесь!
— Во всяком случае, завтра наш вор встречается с вашим «уважаемым человеком», чтобы передать ему украденные у вас ценности.
— Ах он мерзавец! — воскликнул Вадим. — Ах он паразит! А какая у него исключительная репутация!
— Не расстраивайтесь так, — проговорил Леня, — можете мне поверить, большинство чрезвычайно уважаемых людей, обладателей безупречной репутации, — либо мошенники высокого класса, либо скупщики краденого. При их профессии репутация — это, можно сказать, орудие производства.
Вадим еще немного повздыхал, и Леня, дав ему время освоиться с этой новой для него мыслью, задал еще один вопрос:
— Скажите, Вадим, те марки, которые у вас украли, они лежали в специальном альбоме для марок, кляссере?
— Да, конечно, — ответил Вадим в недоумении, — а что?
— Опишите мне этот альбом как можно подробнее.
— Это хороший, дорогой, старинный альбом в темно-красном сафьяновом переплете…

На следующее утро Василий проснулся по обыкновению поздно.
Он искренне считал себя человеком творческой профессии, а творческие люди, по его глубокому убеждению, никогда не встают раньше десяти, а то и одиннадцати часов. Мамочка Василия придерживалась других взглядов, она повторяла сыну всякие скучные нравоучительные поговорки вроде: «Кто рано встает, тому Бог подает» и прочее в том же духе, но в этом вопросе Вася оказался тверд. Нашла коса на камень. Несмотря на волю и энергию, мамочке пришлось уступить и смириться с сибаритскими привычками сына. Сама она вставала рано, делала гимнастику, пробегала два-три раза вокруг дома, принимала контрастный душ и только после этого готовила завтрак.
Вот и сейчас, когда полусонный Василий выплыл в кухню, облаченный в малиновый шелковый халат, мамочка, розовая от контрастного душа, жарила на тефлоновой сковородке яичницу с ветчиной и помидорами, жизнерадостно напевая при этом шлягер прошлого века «Нам песня строить и жить помогает».
Яичница предназначалась для Васи, сама мамочка завтракала обезжиренным йогуртом и сухими хлебцами с топинамбуром.
— Васенька, — начала мамочка обычный утренний разговор, — тебе обязательно нужно делать по утрам гимнастику. Ты полнеешь, а это вредно для здоровья и некрасиво.
Васенька воспринимал эти разговоры как звуковое сопровождение — монотонное и успокаивающее, как шум прибоя.
— Жить и любить, — проговорил он, усаживаясь за стол.
— Что? — переспросила мамочка.
— Нам песня жить и любить помогает. Любить, а не строить.
— Да? — Мамочка удивленно подняла брови. Она перекладывала яичницу деревянной лопаточкой со сковороды на Васину тарелку. — А нас учили так — строить и жить.
Она села напротив сына, налила чашку кофе (вторую за это утро) и снова завела воспитательный разговор.
— Василий, — она решила добавить в голос строгости, — я говорю абсолютно серьезно. Ты должен больше думать о своем внешнем виде. Это весьма распространенная ошибка всех мужчин. Они думают, что раз они не актеры, не эстрадные певцы и не популярные ведущие телепрограмм, им не нужно думать о собственной внешности. Я не говорю, что ты должен румяниться, подводить глаза и красить волосы. Но изредка наложить на лицо питательную маску, пройти курс несложных косметических процедур вполне можно. В это время года замечательно помогают фруктовые кислоты и жидкий азот!
Вася старался отвлечься от мамочкиного назойливого голоса. Он взял телефонную трубку и набрал номер Ивана Павловича. Сегодня можно было наконец завершить дело с марками.
Услышав знакомый голос, Вася негромко проговорил:
— Я хочу вам отдать посылку, о которой мы вчера говорили. Это именно то, что вы просили, и даже больше.
— Хорошо, — старик явно обрадовался, — встретимся сегодня, как договаривались.
— Ты меня совсем не слушаешь, — обиженно проговорила мамочка, — какому-то постороннему человеку ты доставляешь посылки, а с родной матерью не можешь пройтись по магазинам…
— Это важное деловое знакомство, — Васенька снова чмокнул ее в щеку и встал из-за стола, — к обеду меня не жди, я вернусь попозже.
Он прошел в свою комнату, снял с гвоздя картину (большую и очень впечатляющую копию картины Репина «Иван Грозный убивает своего сына»). В стене под картиной у него был сделан тайник. Вася достал из тайника невзрачную папочку, из папочки вынул альбом с марками, переложил его в дорогой и красивый кожаный портфель.
Уходя из дома, он положил ненужную папочку на полку в прихожей.
Часом позже приехала Катя.
Катя была приходящая домработница,