Мамочка в законе

грубые люди будут копаться в его личной жизни. А самое главное — мамочка узнает, чем он занимается! Она такая чувствительная, она этого не переживет!
И Василий решился на отчаянный шаг. Видя, что мамочка не собирается успокаиваться, а еще больше набирает децибел, Вася шагнул через порог и толкнул мамочку в глубь квартиры. Она пролетела метра три до противоположной стенки и благополучно приземлилась на мягкое ковровое покрытие. От неожиданности мамочка закрыла рот, и Вася воспользовался этим, чтобы вставить словечко.
— Мама! Да это же я! — закричал он. — Твой сын Василий!
— Боже! — Мамочка недоуменно оглядывала его разорванную одежду и фиолетовый синяк под глазом. — Васенька, мальчик мой? Что с тобой случилось?
— Только не кричи! — Василий аккуратно запер дверь и сел на пол рядом с мамочкой. — Боже, как я устал!
Он уткнул голову в колени и затих. Мамочка же, казалось, обрела второе дыхание.
— Василий! — строго сказала она. — Что с тобой происходит? Почему ты возвращаешься домой в таком виде? Тебя ограбили? Избили? Я немедленно звоню в милицию!
— Не нужно в милицию! — испугался Вася. — Это получилось случайно, ну… без злого умысла… Я был у клиента и там… упал с лестницы.
— Если бы ты упал с лестницы, то сломал бы шею! — отчеканила мамочка. — Шея твоя цела, но зато порвана вся одежда, как будто тебя трепал волкодав!
— Маламут, — ответил Вася, сдаваясь, — от тебя, мамочка, ничего не скроешь.
— Какой маламут? — удивилась мамочка. — Кто такой маламут? Это фамилия твоего клиента? То есть подожди, давай по порядку, какой клиент? Ты же работаешь в солидной фирме, занимаешь там высокий пост. Ты сам рассказывал, что поэтому у тебя свободный график!
— Ну да, — опомнился Вася, — все правильно. Но я навещал одного важного клиента, он никак не мог прийти в офис, и там… у него собака, маламут, такой большой, белый…
— Его что, отпускают бегать без намордника? — строго спросила мамочка.
— Ну да, он же у себя дома…
— Должна тебе сказать, — мамочка без малейших усилий поднялась с ковра, — что все это по меньшей мере странно. А если называть вещи своими именами, то это форменное безобразие! А ты знаешь, что то, что с тобой сделали, — это уголовно наказуемое деяние? Нет, все-таки мы просто обязаны обратиться в компетентные органы!
— Не надо, — взмолился Вася, — только не надо вмешивать сюда милицию! Мама, я безумно устал, я должен принять ванну и снять стресс!
Но не тут-то было. Мамочка вцепилась в Васю, как бультерьер в хулигана, и провела дознание по всем правилам. В результате Вася, сам того не желая, выболтал мамочке фамилию Ивана Павловича, его адрес и телефон. Из последних усилий он сдержал себя и не сказал, каким образом он был связан с клиентом. Он боялся, что мамочка узнает и перестанет его уважать. Как он корил себя за то, что позволил жадности преодолеть его обычную осторожность! Старый жук нанял его, чтобы выкрасть марки у брата дурехи Люськи. Он специально обратился к Василию, потому что никто в криминальном мире его не знал. Василий всегда работал один, используя на всю катушку свое обаяние, которое так привлекало женщин. Иван Павлович придумал, как ему казалось, отличный план и сумел убедить Василия, что только ему под силу этот план выполнить. Действительно, не будь у Вадима сестры, страстно желающей выйти замуж, Василий бы никак не подошел. Но оказалось, что план не такой уж замечательный. Во всяком случае, кто-то Василия вычислил. И отобрал марки. И теперь он оказался кругом виноват. Иван Павлович не только не заплатил денег, но и унизил его, натравил собаку. Хозяин марок также затаил на него недоброе, хоть и получил их обратно. К тому же его хорошо запомнила в лицо дуреха Люська. И если другие его «клиентки» при встрече постараются сделать вид, что они незнакомы, то Люська уж обязательно устроит скандал. Что может быть страшнее мести оскорбленной женщины! А ведь он обманул Люсю, проник в ее дом вовсе не с мыслью соединиться с ней страстно на ложе любви, как надеялась эта каракатица. И вот теперь она его возненавидела и небось пылает жаждой мести. От любви до ненависти один шаг, ему ли женщин не знать!
— Василий! — напомнила о себе мамочка. — А скажи на милость, отчего ты так орал, когда вошел в квартиру? У меня до сих пор в ушах звон…
Вася был на грани нервного срыва, только поэтому он позволил себе по отношению к мамочке несколько агрессивный тон.
— Мама! Ты не смотрела на себя в зеркало? — воскликнул он. — Что это за жуткая синяя субстанция у тебя на лице? И куда делись твои волосы? Хорошо, что я от природы здоровый человек, а то окочурился бы от страха!
Мамочка ахнула и уставилась в зеркало.
— Боже мой, я совершенно забыла о маске!