Обаятельный Вася Зайкин — неуловимый брачный аферист, водящий за нос десятки богатых женщин. Однажды, обчищая одну дамочку, он случайно прихватил очень важный документ. И вот теперь по следу Васи Зайкина идут неутомимые мошенники Лола и Маркиз, которых нанял обворованный хозяин. Связываться с профессиональными соблазнителями очень опасно: даже умница Лола едва не попалась в сети сердцееда Зайкина. Но коварство Васи — это еще цветочки по сравнению с бурным темпераментом его мамочки, настоящим Аль Капоне в юбке. Кто бы мог подумать, что неуловимым мошенникам придется соревноваться в уме и хитрости с этой хрупкой старушкой! Но эта игра так опасна, что проигравшему грозит смерть…
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
атмосферы. Люся не возражала. Конечно, нужно все сделать, как полагается. То есть так, как описывается в глянцевых журналах, которые Ленка таскала ей пачками, чтобы Люся просматривала их и набиралась передового опыта. Там двое перед тем, как заняться любовью, обязательно пьют охлажденное вино из высоких бокалов.
Люся поспешно прошла в гостиную, достала из бара-холодильника бутылку своего любимого белого бордо. Василий ловко откупорил бутылку и наполнил высокие бокалы. Это выглядело в точности как на картинке в глянцевом журнале. При этом он на долю секунды повернулся к Люсе спиной, но она совершенно не обратила на это внимания. Также не обратила она внимания на несколько странный вкус вина. Она думала только об одном: о том, что сейчас произойдет, непременно произойдет.
Допив вино и элегантным жестом поставив бокал на столик, Люся села на низкий кожаный диван и призывно протянула к Василию руки, как советовали в глянцевом журнале.
— Ну иди ко мне, — проговорила она прерывающимся от волнения голосом, — иди ко мне, мой котеночек!
Однако Вася не спешил. Он смотрел на нее с осторожным интересом, как будто чего-то ожидая.
— Ну, иди же ко мне, — повторила Люся с возрастающей страстью в голосе, — или я тебе не нравлюсь?
— Нравишься, очень нравишься, — отмахнулся Василий и почему-то озабоченно взглянул на часы. Люся хотела на него обидеться, но комната перед ее глазами стремительно поплыла, веки неожиданно налились свинцом, и глаза сами собой закрылись.
Василий наклонился над спящей женщиной, убедился, что ее сон глубок и крепок, и вздохнул с явным облегчением. Сегодня его отработанная система едва не дала досадный сбой. Обычно Васино обаяние действовало на женщин вполне определенным образом: им невыносимо хотелось выйти за него замуж. Постельные радости при этом отступали на второй план. А эта каракатица неожиданно воспылала страстью и едва не изнасиловала Василия… хорошо, что снотворное быстро на нее подействовало.
Он поудобнее уложил ее на диване, прикрыл пледом и вышел в коридор. Остановившись перед закрытой дверью, достал связку отмычек и занялся замком. Замок оказался не из самых сложных, и через несколько минут Вася благополучно вошел в кабинет.
На стенах висело несколько картин в темных резных рамах. В живописи Вася не очень разбирался, а картины — большие, выносить их мимо охраны будет слишком сложно. Приподняв одну из них, он увидел в стене сейф и огорчился: сейф довольно сложный, открыть его он не сможет, это не его специальность. Васина специальность — скучающие богатые дамочки. Ну да ладно, он пришел сюда не за этим. Если верить наводке, то, ради чего он целый вечер возился с Люсей, должно находиться в письменном столе.
Вася один за другим открыл маленькой универсальной отмычкой ящики антикварного стола. В нижнем лежал альбом с марками. Перелистав страницы альбома, он увидел то, что ему заказывали. Небольшая, невзрачная серая марка без зубчиков. Можно взять только ее, это вполне окупит сегодняшние хлопоты, а вынести марку ничего не стоит. Но Иван Павлович сказал, что и другие марки в этом альбоме стоят приличных денег…
Вася вздохнул. Люся весь вечер ужасно раздражала его, это следовало как-то компенсировать. Так сказать, возмещение морального урона.
Он закрыл альбом, положил на стол. Сафьяновый переплет слишком заметен, он может вызвать нежелательный интерес охранника…
В верхнем ящике стола лежала неприметная темно-коричневая папка. Альбом аккуратно поместился в нее.
«Ну вот, — подумал Вася, задвигая ящики, — дело почти сделано… Иван Павлович обещал за эту марку пятьдесят тысяч, да еще и за остальные заплатит. Можно сказать, день прошел ненапрасно».
Напоследок он заглянул в гостиную. Люся спала на диване, свернувшись калачиком, и изредка тихонько всхрапывала. На ее лице играла счастливая, умиротворенная улыбка. Василий заботливо подоткнул плед и тихонько вышел из квартиры.
В городе Санкт-Петербурге наступило самое противное время года — уже не осень, но еще не зима. Собственно, наступило оно повсеместно, но дело в том, что в Петербурге такое время является самым настоящим стихийным бедствием и продолжается сколь угодно долго. С залива дует мокрый и холодный ветер, небо выкрашено грязно-серой тюремной краской, к тому же на него все время набегают свинцовые тучи, которые проливаются на город грязной водой, как протечка от соседей-алкоголиков. Темнеть начинает очень рано, да и днем-то солнце никогда не выглядывает из-за туч, и кажется, что на улице всегда сумерки.
На мостовых и тротуарах в это время года всегда отвратительная каша из тающего снега и грязи,
