Мамочка в законе

Тогда — всему конец, и еще мамочка узнает, чем он зарабатывает на жизнь. Мамочка такая чувствительная, она этого не переживет…
— Вася, ау! — пропела Лола. — Вы где?
— Дорогая! — из последних сил Вася добавил в голос страсти. — Когда же мы увидимся? Завтра?
— Нет, завтра я не могу, — протянула Лола, — мы с папой идем на открытие нового бизнес-центра.
— Тогда сегодня, — упавшим голосом сказал Вася.
Условились встретиться во второй половине дня. Вася отключился и со страхом поглядел на себя в зеркало. Лучше бы он этого не делал.
В это время дверь открыли своим ключом, и в прихожей появилась мамочка. Вася слегка удивился, потому что мамочка выглядела сегодня как-то непривычно. То есть он знал в принципе, что мамочка его — дама весьма экстравагантная, и после вчерашнего синего ее лица ничему уже не удивлялся, но все же сейчас мамочка его потрясла. Она вся была какая-то напряженная, глаза ее горели неверным мерцающим светом, как фонари на лестничной площадке, волосы выбивались из-под кепки. Вот именно, сегодня на мамочке была надета черная кожаная кепка, как у мэра Москвы, только у Лужкова она обтягивает лысую голову, а у мамочки кепка стояла торчком на манер шляпы. Кроме кепки, на мамочке была еще черная кожаная куртка-косуха, черные брюки-стрейч и удобные черные ботинки на толстой подошве. Пахло от мамочки кожей и бензином, Вася даже решил, что у него обонятельные галлюцинации.
— Где ты была? — невольно спросил Вася, хотя раньше никогда не обращался к мамочке в таком строгом тоне.
— Я? — застеснялась мамочка. — Я, понимаешь ли, я гуляла. Погоды такие стоят на улице хорошие, просто петь хочется.
Вася молча вылупил глаза, поскольку за окном шел мокрый снег, но мамочка нисколько не смутилась и запела:
— На аллеях Центрального парка дивным цветом цветет резеда…
С некоторых пор мамочкино пение действовало на Васю губительно, он поскорее повернулся и ушел в ванную, а там застыл, скорбно глядя на себя в зеркало. До встречи с дочкой Сигильдеева оставалось несколько часов, и было бы глупо надеяться, что случится чудо и синяки заживут.
— Василий! — Мамочка ломилась в ванную. — Тебе плохо?
— Куда уж лучше! — буркнул Вася.
Как уже говорилось, все пережитое наложило отпечаток на его манеры, он стал с мамочкой суров, если не груб. Мамочка успела уже переодеться в свой синенький скромный халатик и выглядела как обычно.
— Должна тебе сказать, — заметила мамочка, — что выглядишь ты просто ужасно. Да-да, — она повысила голос, — и не спорь, пожалуйста! — хотя Вася и не думал с ней спорить.
Он вдруг очнулся и стал шарить в подвесном шкафчике в поисках мамочкиной косметики.
— Василий! — изумленно воскликнула она, видя, что ее сын пытается замазать синяк тональным кремом. — Что это ты делаешь?
— Не задавай дурацких вопросов! — огрызнулся Вася. — Лучше помоги мне!
— Тебе уже ничего не поможет, — заметила мамочка, и Вася не мог с ней не согласиться, потому что синяк от его усилий стал гораздо заметнее.
— Мама! — воскликнул он в полном отчаянии. — Мне очень нужно сегодня на работу! Но я не могу идти в таком виде, меня уволят! Если же я не приду, меня точно уволят!
Что за порядки в твоей организации? — холодно удивилась мамочка. — Ведь у тебя производственная травма, тебе положен больничный! И вообще, при таком отношении нужно подавать в суд!
— На кого? — хмуро спросил Вася. — На маламута?
Неожиданно мамочка с ним согласилась, что подавать в суд на маламута не имеет смысла.
— Ты должен молиться на свою мать! — патетически воскликнула она. — Что бы ты делал без меня?
Василий повесил голову, мамочка же, наоборот, чрезвычайно оживилась и развила бурную деятельность. Она кинулась на поиски своей старой, потрепанной записной книжки, на удивление быстро ее отыскала в ящике комода и набрала номер. Там ответили только после двенадцатого гудка. Другой бы человек на месте мамочки давно плюнул и отключился, но Васина мамочка была крепкой породы, никогда не сдавалась и всегда добивалась, чего хотела. По телефону мамочка говорила недолго, после чего явилась в комнату к Василию и повторила, что он должен денно и нощно благодарить Бога за то, что ему досталась такая заботливая мамочка.
— Через полчаса, — веско начала мамочка, — к нам придет одна женщина, которая мигом решит все твои проблемы в смысле внешности. После нее тебе уже не нужно будет ни о чем беспокоиться. Она работает…
— В морге, что ли? — лениво поинтересовался Вася. — Покойников гримирует? Это мне сейчас как раз подходит…
— Типун тебе, на язык! — рассердилась мамочка. — Аделаида Семеновна всю жизнь на «Ленфильме» проработала,