Обаятельный Вася Зайкин — неуловимый брачный аферист, водящий за нос десятки богатых женщин. Однажды, обчищая одну дамочку, он случайно прихватил очень важный документ. И вот теперь по следу Васи Зайкина идут неутомимые мошенники Лола и Маркиз, которых нанял обворованный хозяин. Связываться с профессиональными соблазнителями очень опасно: даже умница Лола едва не попалась в сети сердцееда Зайкина. Но коварство Васи — это еще цветочки по сравнению с бурным темпераментом его мамочки, настоящим Аль Капоне в юбке. Кто бы мог подумать, что неуловимым мошенникам придется соревноваться в уме и хитрости с этой хрупкой старушкой! Но эта игра так опасна, что проигравшему грозит смерть…
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
людьми, кто понимает… а если вы не берете — я господину Марфифуплину предложу…
Эй, ты, жук навозный, ты нэ говори так! Зачэм Марфифуплину, нэ надо Марфифуллину! Я возьму! Только ты мне правду скажи — точно сюда из прежних никто нэ ходит?
— Никто, никто, Шамиль Вадутович, не сомневайтесь! В прошлом году одна старушонка таскалась, так уж несколько месяцев не ходит, должно, померла или так болеет…
— Эй, вы, двое, а ну, пошли вон! — рявкнул авторитет. Кавказец удивленно обернулся, увидел приближающуюся группу и испуганно заголосил:
— Вах, свинья нэверная, ты что же меня, подставил? Ты мнэ говорил, что у тэбя здесь все под контролем?
— Извините, Шамиль Вадутович, — прокричал мужичок, как заяц прыгая через могилы, — в другой раз о цене поговорим! Это какие-то чужие, не наши, наших я всех знаю!
— Вах! — выкрикнул кавказец, бросившись в другую сторону. — Мнэ все равно, ваши — нэ ваши, никакой другой раз нэ будет, кому хочешь продавай, хоть Марфифуллину!
Через несколько секунд в разных концах кладбища затихли голоса разбегающихся участников неудачных переговоров.
Замок подошел к склепу и решительно открыл решетчатую дверь.
Внутри было сыро, полутемно и, кажется, еще холоднее, чем снаружи.
По команде авторитета один из бойцов включил сильный аккумуляторный фонарь, осветивший внутренность склепа ярким голубоватым светом.
— Купец первой гильдии Лесоватов, — прочитал Замок.
— Жена профессора Воскресенского была из купеческой семьи, — пояснил Вадим, — девичья фамилия ее — Лесоватова. Наверное, от этой семьи и достались ценности профессору.
— Тебя, адвокатишка, никто не спрашивал! — резким фальцетом выкрикнул Вова, но наткнулся на грозный взгляд авторитета и тут же замолчал.
Замок обошел четыре массивных каменных надгробья, зашел в угол склепа. Сверившись с запиской, жестом подозвал одного из бойцов и велел отодвинуть плиту с края каменного настила. Парень без особого усилия отодвинул замшелую плиту и отступил в сторону.
Авторитет наклонился над темным углублением, протянул руку и вытащил на свет пузатый саквояж из потемневшей от времени кожи. Он поставил саквояж у своих ног, открыл замок. Его бойцы сгрудились вокруг своего предводителя, Вова тоже заглядывал через плечи братков.
Вадим вытянул шею и увидел содержимое саквояжа: золотые и серебряные вещи, украшения, несколько икон в дорогих, усыпанных камнями окладах, миниатюры на эмали…
— Ну что, я свое слово сдержал, — проговорил адвокат, — теперь ваша очередь.
Замок поднял взгляд от саквояжа и кивнул своим бойцам:
— Отпустите адвоката!
Вадим вышел из склепа, отошел в сторону и остановился, наблюдая за развитием событий. Почти сразу вслед за ним из склепа в окружении своих приближенных вышел чрезвычайно довольный уголовный авторитет. Рядом с ним шагал коренастый браток, осторожно державший двумя руками драгоценный саквояж. Следом семенил Вова, пытаясь забежать перед Замком и заглянуть ему в лицо. Авторитет делал вид, что совершенно его не замечает.
В это время чуть в стороне, ближе к ограде кладбища, появился заляпанный грязью темно-зеленый микроавтобус. Лавируя между могилами, он подъехал довольно близко к склепу и остановился. Из автобуса выбрался небольшой старичок в мятом коричневом плаще и ворсистой кепке. Старичок с неожиданным для его лет проворством прошагал между могилами и остановился на дорожке прямо перед удивленным авторитетом. Взглянув на уголовника из-под кустистых бровей, он нахмурился и решительно произнес:
— Это, молодой человек, между прочим, мое! — и строго показал толстым указательным пальцем на кожаный саквояж.
Авторитет уставился на странного старичка с веселым недоумением и осведомился:
— Дед, ты что, сдурел?
— Я, кажется, ясно сказал, — повторил настойчивый старичок, — это мое имущество!
— Слушай, старый перечник, — проговорил Замок, закипая, — если ты не долечился и сбежал из психушки, так отправляйся обратно по-хорошему! Могу тебе с транспортом помочь, а то твой салон-вагон по дороге заглохнет. И ребят тебе могу в провожатые дать, а то мало ли — дорогу не найдешь! — И он решительно двинулся на старика.
Тот, однако, стоял на месте и не собирался уступать дорогу. Вместо этого он набычился, так что кепка чуть не закрыла ему глаза, и неожиданно громким голосом гаркнул:
— А ну, стоять! Я последний раз повторяю — немедленно вернуть мое имущество!
— Ну, ты меня реально достал! — авторитет оскалился, обнажив крупные желтоватые от никотина зубы. — Не хотел я тебя трогать, привык старых уважать, да, видно, придется! Если уж ты совсем ничего не
