Мамочка в законе

назначению!
Затем она окликнула администратора и сообщила:
— Андрей Иванович, мы с этим мужчиной решили пожениться, так что это дело семейное, никакого иска я предъявлять не буду.
Андрей Иванович удовлетворенно кивнул. За долгие годы работы он чего только не видел, и главным для него было незапятнанное имя банка, так что результат переговоров его более чем устраивал.
Вася тяжело вздохнул. Он понял, какая тяжелая жизнь его ожидает.

С самого утра мамочка чувствовала какое-то смутное беспокойство, томительное ожидание большой неприятности. Чтобы отогнать это чувство, она приняла контрастный душ. Обычно это прекрасно помогало ей справиться с депрессией, но сегодня душ оказался бессилен. Мамочка немножко подумала и решила выпить лишнюю чашку прекрасного кофе (робуста пополам с арабикой), но и это испытанное средство не помогло. Тогда она включила радио (передавали семнадцатую часть радиоспектакля «Окончательный анализ» из жизни урологической клиники) и занялась приготовлением обеда. Одновременно, чтобы время не пропадало даром, мамочка нанесла на лицо питательную маску из вчерашней фасоли с томатом.
И как только мамочка заправила пряностями суп-пюре из цветной капусты, в дверях заскрежетал ключ.
Мамочка насторожилась.
Конечно, открыть дверь своим ключом мог только Васенька, и это был безусловно он, но он был не один. Это было ясно по доносящимся из прихожей звукам, но мамочка поняла бы это и в полной тишине. Своим чутким материнским сердцем она поняла, что Вася привел женщину.
Именно это она предчувствовала сегодня утром, именно из-за этого ее томила депрессия, от которой не помогли ни душ, ни кофе. Мамочка схватилась за сердце и выскочила в коридор.
Вася стоял посреди прихожей и помогал снять шубу нескладной особе приблизительно тридцати лет. На лице его была тоскливая безнадежность. Увидев мамочку, он попытался улыбнуться и проговорил:
— Познакомься, мамочка, это Люся.
— Здрасте, — проговорила Люся, справившись наконец с рукавами шубы, — а вы, стало быть, мамочка! Да мы же с вами совсем недавно встречались! Ведь это вы пытались меня переехать? Правда, тогда вы выглядели куда прикольнее!
Мамочка попятилась. В этой особе была какая-то неотвратимость. Она надвигалась на мамочкину жизнь, как товарный поезд из семидесяти вагонов. Словно в подтверждение этого нехорошего чувства Люся уставилась на мамочку немигающим взглядом и решительно сообщила:
— А мы с Василием решили пожениться.
Мамочка попятилась еще немного и села на тумбочку. Тумбочка жалобно пискнула, но выдержала мамочкин небольшой вес. Люся повесила шубу на бронзовую вешалку. При этом было понятно, что она вешает эту шубу всерьез и надолго.
Мамочка откашлялась, справилась с дрожью в голосе и спросила своего сына:
— Василий, кто эта женщина?
— Ты же слышала — это Люся.
При этом он шумно сглотнул, как будто у него в горле застряло последнее произнесенное слово.
— И мы собираемся пожениться! — настойчиво повторила ужасная особа, хотя ее никто не спрашивал.
— Василий, это правда? — трагическим тоном спросила мамочка, делая вид, что не замечает самозваную невестку.
— Да, мамочка, правда, — подтвердил Вася эти ужасные слова.
Мамочка хотела что-то сказать, возмутиться, выгнать наглую особу из дома, но слова застряли у нее в горле, как длинная и острая рыбья кость. Васин голос прозвучал так, что мамочка поняла: это правда.
Пауза затянулась. Наконец Вася шумно выдохнул и выпалил, как будто бросился в холодную воду:
— И не возражай! Это бесполезно! Ничего нельзя поделать!
Мамочка неверно истолковала его истерику и внушительно произнесла:
— Ах, вот в чем дело! Но даже если эта… Люся тебя не обманывает, в наше время с этим не существует проблем! Аборты делают на любом углу, под наркозом и на любом сроке!
— Что ты говоришь! — раздраженно оборвал ее сын.
— Я знаю, что я говорю! — Мамочка почувствовала почву под ногами и решила бороться. — Кроме того, большой вопрос — твой ли это ребенок! Ты у меня такой доверчивый…
— Мама! — выкрикнул Василий. — Ребенок здесь совершенно ни при чем, и никакой аборт не поможет! Разве что ты передвинешь время на сорок лет назад и сама сделаешь аборт, чтобы я не появился на этот свет!
— Василий, — воскликнула мамочка возмущенно, — не забывай, ты разговариваешь с собственной матерью!
— Вот именно! — вступила в разговор Люся. — Мамочка, у вас на кухне что-то горит.
Действительно, теперь мамочка и сама почувствовала запах подгорающего супа-пюре из цветной капусты. Она хотела