Следователь Маша Швецова уверена, что тяжелее всего раскрыть похищение человека. Именно поэтому она взялась за дело о похищении молодого бизнесмена, которое уже ведет городская прокуратура. Дело абсолютно «глухое»: молодой человек совершенно не имел врагов, дела фирмы вел аккуратно, с криминалом связан не был. Полное отсутствие каких-либо зацепок! Времени, чтобы распутать этот «гордиев узел» у Маши совсем мало: чем быстрее она придет к разгадке, тем больше шансов, что бизнесмен еще жив.
Авторы: Топильская Елена Валентиновна
— Так что, никаких результатов? — вздохнула я, расписываясь в акте выполненных работ, но водолазный начальник протянул мне что-то, завернутое в полиэтиленовый пакет.
— Что это?
Не успела я протянуть руку, как вынырнувший из-за моей спины Кораблев уже разворачивал мокрый полиэтилен. Там лежал обледеневший мобильный телефон. Схватив его, как коршун, Кораблев прыгнул в машину и рванул в ближайший пункт продажи телефонов. Я еле успела выкрикнуть водолазам слова благодарности и прыгнуть вслед за ним в машину до того, как она тронулась.
В пункте продажи Кораблев поднял всех на ноги, распугал немногочисленных покупателей и, тряся удостоверением, заставил недовольных продавцов разобрать мокрый телефон и проверить номер аппарата. Но мне не было нужды дожидаться результатов проверки: я уже и так знала, что это мобильник Нагорного.
На следующий день должны были хоронить Карасева. Ленька заранее предупредил меня, чтобы я с утра на него не рассчитывала.
— Пойду потолкаюсь на похоронах.
— Ты в открытую потолкаешься или из кустов?
— Да нет, в открытую. Заодно посмотрю, кто из моих коллег на отпевание придет. Кто придет, тот, значит, и денежки из кассы получал регулярно.
— Ну уж, — усомнилась я. — Может, твои коллеги придут с теми же целями, что и ты. А тебя как раз запишут в завербованных карапузовским сообществом.
— Не-ет, я-то знаю, кто по нему работал, а кто — на него.
— А ты уверен, что оборотни в погонах там появятся?
— Ну, не все, конечно. Но все равно, потолкаться там будет полезно. Там, конечно, автобус с техникой поставят у собора, но живой глаз лучше.
— Лень, поскольку грешно компьютером орехи колоть, я на тебя в плане рутинной работы и не рассчитываю. Но мне бы хотелось какую-нибудь пешку для заданий типа «пойди туда, не знаю куда», — робко заикнулась я.
Кораблев обещал походатайствовать и утром позвонил мне с сообщением, что щедрое руководство оторвало от сердца выдающегося опера современности Шарафутдинова Александра Равилевича, раз уж он всю свою сознательную жизнь разрабатывал Карапуза, и означенный Шарафутдинов со всеми потрохами выдается для нужд следствия.
Через полчаса выдающийся опер современности явился пред мои светлы очи. Я уж не стала комментировать Кораблеву, чем Татарин выдающийся, но для посылок этот отрок вполне годился. Не Леньку же с запросами посылать.
Бодрый Шарафутдинов заверил, что он к труду и обороне готов, и сразу спросил, кого нужно задерживать. Я несколько охладила его пыл, поскольку для него было приготовлено спецзадание: проверить все неопознанные трупы в городе и области на предмет идентификации с Нагорным. Помимо необходимости такой проверки, провести которую не удосужился мой предшественник из городской прокуратуры (надо, кстати, съездить поболтать с ним, бывают такие случаи, когда у следователя в голове гораздо больше, чем в деле), мною двигало элементарное желание видеть Татарина как можно реже, для чего следовало заслать его как можно дальше.
Я строго наказала ему не ограничиваться проверкой неопознанных трупов полугодовой давности, а проверять сводки каждый день, пока я не отменю задания. В области регулярно находят «подснежников», в том числе и очень несвежих, поэтому будем проверять все трупы, пока не получим результат. Не мог же труп исчезнуть бесследно…
Кроме того, Татарин получил дополнительное задание: проверить, не выезжали и не вылетали ли из города супруги Нагорные. При всех его недостатках Татарин был идеальным исполнителем несложных задач в том смысле, что ему и в голову не приходило усомниться в нужности его работы и в обоснованности полученного задания.
Если более продвинутые опера тут же начинали скулить на тему «когда ваш начальник говорит, что у него появилась интересная, плодотворная идея, это значит, что у вас появилась нудная, бесполезная работа», то оперуполномоченный Шарафутдинов щелкнул каблуками и спросил, можно ли приступать к исполнению. Я милостиво разрешила, надеясь, что не увижу его в ближайшие три месяца, и Татарин отбыл, задав перед уходом, на полном серьезе, удивительный по тупости вопрос:
— А мне за какой период проверять, не выезжали ли они: до их смерти или после?
Кто же мог знать, что в этом идиотском вопросе кроется ключ к разгадке дела…
После ухода Шарафутдинова я собралась было вскрыть толстый конверт, приложенный к делу, и заодно посмотреть протокол осмотра квартиры Карапуза, но прибежала Зоя с какими-то срочными бумажками, пришлось заполнять их, пока она стояла над душой. Не отрываясь
