Мания расследования

бережно унес официант папочку с оплаченным счетом, Костя не поскупился. В сухом остатке от обеда, помимо потрясающе вкусного мяса и ароматного кофе, у меня была информация о том, что банда Нагорного — те хлопцы, которые в свое время считались его людьми, в последнее время активизировалась. Среди них наблюдается нездоровый ажиотаж. Костя опять клялся, что Карасев незадолго до смерти общался с живехоньким Нагорным. Но когда я сказала, что проверять это надо, имея все номера телефонов, которыми пользовался покойный Карасев, Костя сразу соскучился и сменил тему.
Он галантно подал мне верхнюю одежду и распахнул передо мной двери V.I.P. — зала.
— Вас куда подвезти?
— Никуда, — ответила я, — меня Кораблев на машине ждет.
— А, ну ладно. Привет ему. Но мы вместе выйдем, я тоже поеду, — сказал он, и мы стали спускаться по лестнице.
— Скажите, Костя, — не удержалась я, — а это правда, что вы как-то вечером по Невскому проехали со скоростью двести двадцать километров в час?
— Двести сорок, — наклонившись ко мне, ответил он и значительно поднял вверх палец.
Возле представительного швейцара, похожего на оперного Радамеса, Барракуда притормозил, его телохранители замерли в пяти шагах позади. Я оглянулась, не понимая, почему он не выходит, и увидела, как он делает мне знаки рукой в сторону двери.
— Идите, идите, Мария Сергеевна. Только на три метра впереди меня.
— Почему? — спросила я, как дура.
— Потому что, — Костя ухмыльнулся. — Доброжелателей у меня много, а стреляют не все хорошо. Вдруг промахнутся. Вас заденут, тьфу-тьфу.
Я послушно пошла вперед, думая, что если жить, каждую секунду ожидая, что тебя либо посадят, либо подстрелят, то никакой бронированный «мерседес» не в радость, равно как и живые орхидеи.
Кораблев сладко дрых в машине. Я еле достучалась до него через стекло, потому что двери он заблокировал. Проснувшись, он долго не понимал, чего я от него хочу, потом, наконец, удосужился открыть машину. Не успела я сесть, как он стал пенять мне на то, что я бухаюсь на сиденье, как корова, и опять из моей куртки лезет пух. Кроме того, от меня несет тушеным мясом, а он, бедняга, тут вынужден меня, барыню, ждать в голодном обмороке.
Очень кстати в стекло со стороны Кораблева застучал Костя Барракуда. Кораблев прервал свои обличительные речи, вылез из машины и потряс Костину руку. Склонившись друг к другу, как братья, они обменялись какими-то репликами. Я подумала, что жизнь Кораблева Косте, видимо, не так дорога, как моя.
Закончив разговор, Костя дружески хлопнул Кораблева по спине, запрыгнул в свой «мерс», на котором его охранники подкатили к кораблевской машине и тактично остановились в нескольких шагах, и отбыл со скоростью, приближенной к реактивной.
— Кораблев, а ты не боишься, что тебе пришьют связи с мафией? — поинтересовалась я, когда он, довольно улыбаясь, вернулся в машину.
— Пф-ф! Если у опера нет связей с мафией, то это не опер, а хвост собачий. Я ж в интересах службы с ним обнимаюсь, чего, кстати, нельзя сказать о вас.
— А я-то что?
— А вы уже обдумываете, как душку отмазать, если вдруг его с оружием прихватят.
Он взял мою левую руку и повернул к свету так, чтобы виден был сапфир в перстне.
— И вообще, уже слухи ходят, что вам Костик голубой бриллиант подарил, денег стоит немереных.
— Во-первых, у меня дома лежит чек на этот перстень…
— Оправдываться будете перед прокурором.
— Леня, два дня назад Бородинский был у меня в прокуратуре и принял этот дохленький лабораторный сапфир за голубой алмаз. А сегодня мне в горпрокуратуре господин Ермилов намекает, что у меня на пальце — голубой алмаз в подарок от мафии. Что это значит?
— Это значит, Мария Сергеевна, что Костика привели к вашему кабинету и даже послушали кусок разговора.
— Интересно, как?
— А кто, вам не интересно?
— Тоже мне, бином Ньютона! Спивак и Захаров, кто же еще?
— Логично. А как? Может, радиомикрофон под окно вам сунули, может, еще что, только не слышно было ни фига, они обрывок уловили и вдули в уши, кому следует. Но то, что вам тоже теперь в затылок дышат, это факт.
И Кораблев показал головой в сторону гостиничной стоянки, где, не привлекая внимания, тихо стоял себе «форд» со слегка помятым крылом, номер под слоем грязи не читался, за тонированными стеклами было не видно салона, и мотор «форда» работал.
— Сорок минут стоят, — сообщил мне Кораблев, — прямо за нами подкатили. Так и не глушатся, заразы, окружающую среду отравляют.
— Может, пойти у них документы проверить? — предложила я, разозлившись. Не слишком ли много они о себе воображают, тоже мне, борцы с мафией!
— Зачем?