Маньяки… Слепая смерть

А чуть позже запуганные циничным сожителем мать с дочерью превратились в соучастниц, помогая «режиссеру» подбирать очередную соискательницу на главную роль в «фильме для взрослых».
С будущими жертвами Асратян знакомился в центре Москвы. Любимое место «охоты» – магазин «Детский мир», где особенно много наивных провинциалок и просто хорошеньких девушек. Обладая импозантной внешностью и уверенностью, граничащей с развязностью, он представлялся продюсером или режиссером «Мосфильма». Затем, в зависимости от контактности собеседницы, предлагал съемки в кино и поездку в Венецию, Париж или Берлин. Перспектива заграничной командировки за счет студии делала сговорчивыми самых осторожных и недоверчивых.
Дальше – по отработанному до мелочей сценарию. Асратян привозил ничего не подозревавшую девушку на квартиру своей «ассистентки» Марины Агаевой, где и разворачивались основные события. Сожительница готовила киноаппаратуру и свет для съемок, а «режиссер» быстро варил крепкий кофе и галантно подносил его будущей звезде экрана. Перед этим Асратян подсыпал в чашечку дьявольскую смесь, состоящую из сильнодействующих психотропных препаратов. Жертва выпивала бодрящий напиток, отмечая его странно горький вкус, и впадала в полубессознательное состояние. Дальше начинались «пробы».
Из материалов уголовного дела: «Для облегчения преступной деятельности Асратян использовал препараты снотворного или психотропного свойств. Об их действиях на психику человека он узнал из „Справочника лекарственных препаратов, применяемых в медицинской практике в СССР“. Эта книга, в числе других вещественных доказательств, приобщена к делу. Чаще других Асратян использовал нейролептики, транквилизаторы, седативные препараты, антидепрессанты. В зависимости от цели он применял таблетки в различных сочетаниях и дозах. Первоначально один из препаратов подмешивался в кофе, а после того, как девушкам становилось плохо, Асратян под различными предлогами заставлял принять еще таблетки, чем окончательно одурманивал потерпевших. Некоторые жертвы находились в беспомощном состоянии несколько часов, другие – три-четыре дня, в течение которых маньяк использовал их для сексуальных опытов в любой удобный для него момент».
Сначала он знакомился с девочками самостоятельно. Выбирал провинциалок – жительниц Подмосковья, командировочных, приехавших в Москву за покупками или на экскурсию. Они плохо ориентировались в городе, легче шли на контакт. Вскоре он догадался, что еще проще обрабатывать жертву в паре с сожительницей – убедительнее и веселее. А позже к вербовке привлекли и психически больную малолетнюю дочь Агаевой Татьяну. Девочка использовалась Асратяном не только как подсадная утка (ее режиссер представлял как вторую «героиню» фильма), но и для получения рецептов. Татьяна страдала серьезным заболеванием, нуждалась в медицинском наблюдении и постоянно принимала различные психотропные препараты. Она панически боялась Асратяна и шла в поликлинику за рецептами по первому требованию.
Из показаний Асратяна: «Мать с дочерью помогали создать у девушек уверенность, что мы действительно съемочная группа. Заранее договаривались: кто и что обязан делать. Дополнительно Марина и Таня должны были помогать девушкам, водить их в туалет, кормить. Под воздействием таблеток у некоторых случалось непроизвольное мочеиспускание, текли слюни… Нужно было стирать белье и вещи, убирать в квартире, следить за их состоянием». Подобные развлечения, даже учитывая скромный «реквизит» и минимальные расходы на пленниц, требовали постоянных затрат. Понятно, что шампанское и медпрепараты Асратяну никто бесплатно не предоставлял. К тому же нигде не работающий «режиссер» хотел выглядеть словно преуспевающий мэтр столичной элиты. Вот почему для знакомства он предпочитал хорошо одетых, имеющих ювелирные украшения девушек.
Натешившись, он с помощью сожительницы переодевал беспомощных пленниц в обноски, снимал с них кольца, сережки, кулоны и, напоследок влив им в рот ударную дозу отравы, выпроваживал из дома. Вел всегда окольными путями, чтобы жертва ни при каких обстоятельствах не могла отыскать дом или вспомнить дорогу, по которой ее вели. Надо отдать должное искусству Асратяна, лишь немногие из пострадавших смогли восстановить детали случившегося несчастья.
Для маньяка не было разницы между четырнадцатилетним ребенком и двадцатитрехлетней студенткой. Они являлись лишь предметами, которыми преступник пользовался в свое удовольствие.
Его «игры» становились все омерзительнее. Пресыщенная фантазия извращенца заставляла привлекать к постельным забавам сожительницу.