Маньяки… Слепая смерть

затруднений. Это возможно лишь при тотальной проверке сексологических историй болезни. Нужно обращать внимание на лиц, контактирующих с подростками (учителя, воспитатели, тренеры, руководители кружков), и особенно на тех, кто ушел или был уволен с этой работы. Круг поиска может быть сужен после определения группы крови и последующим обследовании на фаллографе».
Рекомендации специалиста легли в основу работы оперативников. Только в 1988 году было выявлено 5799 психически больных, склонных к половым преступлениям. Помимо оперативной проверки этой группы лиц, проводились и профилактические обследования. «Примерялся» к одинцовской серии и ростовский потрошитель после его ареста в 1990 году. Но ни Чикатило, ни другие убийцы, подвергнувшиеся тщательной проверке, не подходили на роль «Удава». Стало очевидно, что в Подмосковье бродит свой зверь.
А он, совершив в 1988 году еще одно преступление (очередной расчлененный труп был обнаружен около дороги – бетонного кольца рядом со Звенигородом), неожиданно затих. Изучая оперативные сводки, сыщики пришли к выводу, что в действиях маньяка наступил перерыв. Многим он был необъясним, так как по своей воле, и это хорошо известно, никто из потрошителей серию просто так не прерывает. Были предположения, что убийца попал в психиатрическую больницу, сменил место жительства, арестован по другому обвинению и находится в местах лишения свободы. Позднее паузе нашлось объяснение. Головкин ненадолго отвлекся от охоты на детей, так как в конце 1988 года купил третью модель «Жигулей» и начал готовиться к убийствам в иных условиях. Он решил создать для своих жертв нечто вроде пыточной.
Головкин работал зоотехником на одинцовском Первом конном заводе, слыл отличным специалистом и любимцем местных мальчишек, называвших его дядей Сережей. Он самозабвенно ухаживал за лошадьми, особенно любил заниматься осеменением кобыл. В этом деле, как рассказывали его сослуживцы, Головкин был просто виртуозом. В то время как рядовые конюхи осеменяли по две-три кобылы, Головкин успевал обслужить по пять-шесть. Причем во время этой процедуры, запустив руку в половой орган лошади, он даже песни напевал, от радости, наверное.
Никто из сослуживцев предположить не мог, что замыслил этот вурдалак в обличье человека. Внешне он тоже никак не походил на портрет маньяка, созданный по скупым и не всегда правдивым показаниям свидетелей. Реальный Фишер, в отличие от фоторобота, не имел наколок и золотых вставных зубов, не носил в ухе серьгу, не был двухметрового роста.
На территории конезавода он выстроил гараж, а под ним вырыл глубокий подвал. Точнее, его следует назвать бункером-пыточной. Тяжелый люк открывал узкий лаз в глубокий забетонированный каземат. К потолку и стенам маньяк прикрепил стальные крючья и скобы, на полках разложил инструменты, которыми привык пользоваться при разделке лошадей – ножи, пилы, топоры.
Попавшие в подвал жертвы никогда и никому об увиденном рассказать не смогли – живым оттуда никто не выбирался.
Подвал, превращенный в настоящую «разделочную», как ни странно, находился в каких-нибудь трестах метрах от Успенского поселкового отделения милиции и госдачи Бориса Ельцина.
Из явки с повинной, написанной Головкиным 21 октября 1992 года: «… в 1990 году я выкопал погреб, где сначала собирался делать мастерскую. Но затем мне пришла мысль использовать погреб для совершения половых актов и преступлений. В августе месяце 1991 года, проезжая на автомобиле милю с. Успенское, я увидел на автобусной остановке мальчика лет десяти) который попросил меня остановиться и подвезти его до пос. Горки-Х. Обманным путем я завез его в свой гараж, где в подполе совершил с ним насильственные развратные действия в рот и задний проход.
Затем меня, как замкнуло, и я не понимал своих действий. Я убил его (повесил), потом снял кожу и расчленил труп. Кожу я засолил (сам не знаю для чего), затем частями в два приема вывез труп в лес недалеко от санатория «Поляны» и там прикопал».
Удав – классический образец некрофила. Высшее наслаждение он получал, созерцая смерть, наслаждение и сексуальное, и психологическое. Вид обезумевших от страха и боли мальчишек был для него чем-то вроде наркотика.
Из материалов уголовного дела: «После нескольких насильственных половых актов Головкин связал подростку руки и удушил его, перекинув веревку с петлей через ступеньку лестницы. Затем, убедившись в смерти ребенка, подвесил егоза ноги на вделанный в стену крюк, отрезал нос и уши, отчленил голову, нанес множество ударов ножом по туловищу, вырезал внутренние и половые органы. При помощи анатомических ножей и топора расчленил труп, вырезал мягкие