Маньяки… Слепая смерть

потенциальным жертвам, сколько самому преступнику. Прочтя репортаж, он сменил тактику – начал действовать по всему городу. Кроме того, изменил свой облик: сделал другую стрижку, вместо лыжной шапочки стал носить кепку, снял очки, а насиловать жертв предпочитал теперь на чердаках или рядом с машинным отделением.
Задержали его 29 мая 1996 года. На чердаке шестнадцатиэтажки в районе Клязьминской улицы он надругался над тринадцатилетней школьницей. Мать девочки сразу позвонила в милицию. Дежурный немедленно ввел в действие оперативное мероприятие «Сирена». Весь округ, где было совершено преступление, подняли по тревоге. Наряд милиции в составе А. Лыгина, В. Едалова и Ю. Горланова заметил на троллейбусной остановке похожего на фоторобот молодого парня с полиэтилленовыми сумками (девочка была к тому же и ограблена). Почувствовав взгляды милиционеров, парень ускорил шаг, а затем бросился бежать.
Преследование продолжалось примерно километр. Насильник понимал, что ничего хорошего встреча с патрульными не сулит. На бегу он выбрасывал вещи, в том числе газовый пистолет, которым угрожал при нападениях. Когда его наконец догнали и убедились, с кем имеют дело, эмоций никто не сдерживал. Из показаний подследственного:
«Я родился в Москве в 1969 году. Отца не помню, ни разу не видел. Ходил в ясли, детский сад, потом – дошкольный детский дом с пяти до семи лет. Мать лишили родительских прав, так как она сильно выпивала. Потом меня определили в интернат для умственно-отсталых, где я учился до седьмого класса.
Мать восстановили в правах, когда мне шел четырнадцатый год. Она по-прежнему пила. Я стал добывать деньги воровством, с ножом отбирал деньги. Первый срок получил в 1983 году – семь лет усиленного режима за разбой. Отбывал сначала в Икшанской колонии для малолеток в Московской области, а после восемнадцати лет был переведен в Пензу. Освободился в феврале 1989 года, вернулся к матери в Москву. Проработал два с половиной месяца рабочим в интернате и снова сел за разбой. Наказание отбывал в Костроме в учреждении N 15/1.
После освобождения в 1995 году приехал к матери в Москву, устроился слесарем в 1-й троллейбусный парк около метро «Сокол», подрабатывал грузчиком в магазине рядом с Ленинградским рынком. Еще на зоне попробовал гашиш и анашу. До этого времени я ни разу не был с женщиной: то детдом, то тюрьма. Когда выкуривал «косяк», то сдерживать себя не мог – тянуло удовлетворить половое желание».
В ходе работы по делу «Лифтер» сыщики МУРа изобличили около двух десятков извращенцев, склонных к преступлениям на сексуальной почве. Был задержан некий уникум, мнивший себя посланником Сатаны и изнасиловавший пять девочек в лифтах. Уникальность же извращенца, по словам оперативника Бориса Яковченко, заключалась в том, что нападения он совершал только в башнях-шестнадцатиэтажках. У него, знаете ли, лишь при виде такого дома возникала эрекция…
Насильников-рекордсменов ожидает суд. Учитывая нынешнюю правоприменительную практику, суровых наказаний не будет. Но какими бы ни оказались приговоры, вряд ли их можно соразмерять со злом, причиненным десяткам детей и их родителям. Только по доказанным эпизодам Лифтер совершил 87 преступлений, а его «двойник», Разбойник, – 25.
Остается лишь добавить: лифты, где насильники чувствовали себя в полной безопасности, по-прежнему добросовестно распахивают двери всем желающим. Помните об этом.

Этот запах хорошо знаком сыщикам и патологоанатомам: сладковатый, тяжелый, удушающий. Даже если и не знать его происхождение, приятным он никому не покажется. А уж зная…
Квартира запущенная, грязная, заваленная пустыми коробками, разобранными телевизорами, магнитофонами. Единственный книжный шкаф, на полках которого несколько томов Пушкина, серия «Жизнь замечательных людей» и собрание трудов Плутарха, выглядит здесь инородным предметом. Зато вполне гармонично смотрится окровавленная подушка, шприц, наполненный какой-то желтоватой жидкостью, порнографические открытки, прилепленные к сальным обоям.
В углу одной из комнат – гора детской и женской одежды. На тумбочке – две коробки из-под обуви. В них свалены десятки наручных часов всевозможных моделей и россыпь ювелирных украшений: колечки, цепочки, нательные крестики, сережки, браслеты… О судьбе их хозяев догадаться не трудно.
Оперативники пытаются хоть как-то облегчить себе условия для работы. Настежь распахнуты окна и балконная дверь, вывернуты краны холодной воды. В тесной загаженной ванной судмедэксперт морщится от запаха, доставая из бельевого бачка почерневшую