В книге Николая Модестова «Маньяки… Слепая смерть», автор которой известен читателям по бестселлеру «Москва бандитская», рассматривается одна из необъяснимых криминалистических загадок – феномен серийных убийств. Кто они, маньяки, наслаждающиеся кровью, мучениями и криками своих жертв? В книге правдиво рассказывается о самых громких преступлениях нашего времени, приводятся уникальные документы, впервые публикуются фотографии злодеев, фрагменты их исповедей и дневников.
Авторы: Модестов Николай
выписки из больницы девушка вновь приехала к Спесивцеву. Протянула она недолго. Когда соседи позвонили в милицию, и на Пионерский проспект прибыл милицейский наряд, девушка была уже мертва. Криминалисты установили, что с момента смерти прошло несколько дней. Все это время Спесивцев пролежал с трупом в одной постели. Тело девушки было высохшим, как мумия, и с головы до ног покрыто болячками. Смерть, по мнению медиков, наступила от заражения крови. Свежих ран или следов ударов на теле не нашли. Но выглядела Женя, как двенадцатилетний ребенок.
Сначала дело возбудили по факту умышленного убийства. После того, как был поставлен диагноз «сепсис», Спесивцеву предъявили обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений и побоев.
В 1992 году по определению Новокузнецкого нарсуда Спесивцева этапировали в специальную психиатрическую больницу в город Орел. Лечение, как считали врачи, проходило успешно. В 1995 году, после прохождения судебно-психиатрической экспертизы, он был признан вменяемым и вернулся домой, чтобы в скором времени подтвердить результаты врачебного обследования: по имеющимся на январь 1997 года данным Спесивцев совершил девять умышленных убийств. Еще десять «его трупов» ищут в различных местах Новокузнецка. Поиски затрудняет толстый слой снега и льда, покрывший землю на пустырях и свалках, где были спрятаны расчлененные тела жертв.
Маньяк и сам не знает, где находятся останки убитых. По его словам, заманивала жертвы мать, она же ночью выносила ведра со страшным грузом.
Из записей на очной ставке Спесивцева с матерью:
– Я убил, не отрицаю. Но куда ты трупы спрятала?
– Не знаю никаких трупов. Я четыре ведра в ванной видела. Но ничего не прятала.
– Как я могу показать, если ты их выносила?
– Не надо, Саша, не при на мать. Яне пьяная была, хорошо все помню. Ведра были, видела. Больше ничего не знаю…
– Ты разделывала труп.
– Не путай, Саша. Девочки твои разделывали. И не ела я ничего, только кастрюли мыла.
– Вспомни, куда закопала, с меня же требуют.
– Ничего не знаю. Я же тебя спрашивала, куда ты головы денешь?
– Неправда, я тебе всегда целиковые давал, ты разделывала…».
Не правда ли, жуткое впечатление производит диалог двух близких людей? К тому же, как правило, их беседы кончались мерзкой бранью. И когда слушаешь пререкания о ведрах, конечностях и головах, становится страшно. Не потому что представляешь тупой звук ножовки, ведра, наполненные человеческой плотью, и огромного пса, облизывающегося в ожидании пиршества. Как раз наоборот. Становится страшно из-за собственного спокойствия, с которым воспринимаешь эти «бытовые» дрязги двух родных по крови каннибалов.
В списке убитых – девятнадцать человек, из них четыре мальчика. Есть сорокалетняя женщина, а самой юной жертве едва исполнилось десять лет. Судя по времени совершения преступлений, самым активным для Спесивцева был май, когда от рук маньяка погибли семь человек. Июль оказался «неудачным». Людоед сумел заманить к себе лишь одну девушку.
Впрочем убивал он не из-за голода. Главным мотивом преступлений Спесивцева, по словам сыщика МВД России Анатолия Деркача, было желание поглумиться, поиздеваться над жертвами. Попавших к нему девушек больной сифилисом маньяк принуждал к половым актам, сжимая в руке нож заставлял молить о пощаде, ощущая себя при этом значительным и всесильным.
Через неделю после ареста Спесивцева в СИЗО-2 Новокузнецка поместили и его мамашу. Против сестры убийцы прямых улик нет, хотя разноречивые показания самих Спесивцевых и единственной, чудом выжившей свидетельницы, не исключают привлечения и ее к уголовному делу. Остается лишь вопрос: в каком качестве. Кроме того, вызывает сомнение психическая полноценность членов семьи. Сестру Александра Спесивцева брать под стражу не стали, но направили для обследования в местную психбольницу.
Наверное, для многих будет откровением, что и в наши дни каннибализм далеко не редкость. По оценкам аналитиков МВД России, в стране ежегодно отмечается свыше двухсот случаев употребления человеческого мяса в пищу. Большая часть эпизодов людоедства проходит незамеченной, общественности становится известно лишь о самых скандальных историях.
Года два назад в той же Кемеровской области, в поселке Карчит, задержали сорокалетнего алкоголика. Его обвинили в убийстве собственной матери, которую он употребил в качестве закуски. Примерно в то же время (голодный год?) в городе Артемовске Приморского края поймали сразу трех людоедов. Они использовали для еды мягкие ткани по меньшей мере двух убитых ими мужчин.
Чаще всего в каннибализме уличаются