Марианна в огненном венке. Книга 1

без сомнения, позволить увлечь себя на слишком сентиментальный путь.
— Что касается господина де Жоливаля, — добавил он, обращаясь к виконту, — я надеюсь, что он окажет мне честь быть моим гостем?
Аркадиус поклонился, как подобает светскому человеку.
— Это доставит мне огромное удовольствие. Кстати, вы же знаете, князь, что я редко покидаю княгиню, которая видит во мне своего рода ментора и вдобавок имитацию доброго старого дядюшки.
— Будьте спокойны, имитация превосходная. К сожалению, вы будете вынуждены жить так же замкнуто, как и сама княгиня, ибо, если Кэннинг не особенно поверит, что она бежала без вас, он обязательно установит за вами слежку, в случае если вас увидят в городе. К счастью, я могу предложить вам превосходную библиотеку, очень хорошие сигары и погреб, который должен вам понравиться, не считая обширного сада, надежно укрытого от любопытных глаз.
— Все это будет прекрасно! — одобрил Жоливаль, — Я всегда мечтал об уходе на покой в какой-нибудь монастырь. Ваш мне абсолютно подходит…
— Отлично. В таком случае вы… пострижетесь в монахи завтра вечером. Чтобы попасть в Бебек, лучше всего будет, если вы перед закатом солнца придете во французское посольство, как вы часто делаете, чтобы сыграть партию в шахматы с Латур-Мобуром. Тогда вы оставались там ночевать, поскольку, кроме императорских, ни одно судно не имеет права пересекать Золотой Рог после захода солнца.
— В самом деле.
— В этот раз вы уйдете ночью. Я сам приду за вами в полночь и буду ждать на улице. Вам останется придумать какой-нибудь предлог. Скажете, например, что хотите провести ночь у друзей в Пере, или что вам придет в голову.
— Еще одна деталь… княгиня Морузи, если я могу себе позволить так о ней сказать.
— После отбытия вас обоих она поднимет самый большой шум, на какой способна… а это уже много…
Она будет жаловаться на вашу неблагодарность и бесцеремонность, с какой вы покинули ее дом в неизвестном направлении, даже не потрудившись предупредить ее.
Но не волнуйтесь, она будет прекрасно знать, в чем дело. Я доверяю ей полностью.
— Я в этом не сомневаюсь, — заметила Марианна. — И вы считаете, что Кэннинга обманут эти громкие крики?
— Да или нет, не имеет значения. В счет идет только то, что он не узнает, где вы находитесь. По прошествии нескольких дней он подумает, что вы испугались и уже далеко, и прекратит поиски.
— Вы, несомненно, правы. Но остается урегулировать еще одно обстоятельство: бриг!
— «Волшебница»? Она останется там, где есть… до нового приказа. Ее величество допустила ошибку, приказав поднять штандарт с вашим гербом. Это, конечно, милость, любезность, но все-таки ошибка. Необходимо, чтобы не позже сегодняшнего вечера этот штандарт исчез. На его место я подниму обычный знак моих кораблей.
— Ваших кораблей? У вас есть корабли?
— Я же говорил вам, что выдаю себя за богатого купца. И я им, собственно, и являюсь. Мои суда носят красное знамя со львом, который держит в лапе факел в виде буквы Т. Если вы согласны с этим, в высших сферах подумают, что вы продали корабль, чтобы добыть необходимые при бегстве деньги. И это никоим образом не помешает господину Бофору получить свое добро…
На этот раз Марианна ничего не ответила. Она открыла, что еще очень далека от того, чтобы познать все, что касается необыкновенного человека, чье имя она носит. Она и в самом деле замечала в стамбульском порту многочисленные суда, шебеки или шхуны, над которыми развевался странный флаг с пылающим «Т», но ей и в голову не приходило, что они могут принадлежать ее мужу. После всего, безусловно, будет интересно прожить некоторое время рядом с таким человеком, не считая обещанной безопасности и радости встречи с донной Лавинией.
Беседуя таким образом, они обошли сад и оказались в плотно увитой виноградом беседке, сообщавшейся с салоном. Осень украсила ее пурпуром, и зажигавшиеся повсюду в доме лампы сделали ее еще более красной.
Идущий из кухни коварный запах жареного мяса и лука лишил этот час драматического эффекта и вернул всех к реальности: подошло время ужина, и Марианна, естественно, ощутила волчий голод.
Когда старый длинноволосый слуга появился на пороге, сгибаясь под тяжестью зажженного канделябра, который казался больше, чем он, князь поклонился и на восточный манер коснулся рукой груди, губ и лба.
— Желаю вам доброй ночи, — сказал он тоном светской учтивости, — и надеюсь, что мы скоро увидимся.
Марианна слегка присела в реверансе.
— Это произойдет очень скоро, если будущее ответит моим желаниям, Турхан-бей! Вам также доброй ночи.
Старый слуга поспешил к двери, чтобы открыть ее, и князь стремительно