Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
Я немного постоял на этой площадке, через бинокль полюбовался горными пейзажами и панорама заснеженных вершин Гиндукуша. Время от времени я наводил бинокль на тот аул, куда мы должны были бы добраться под самый вечер. Люди в нем неторопливо занимались своей домашней работой. Вон какой-то априди погнал отару овец в горы, по дороге чабан отары столкнулся с каким-то человеком и долго с ним о чем-то переговаривался!
Глава 6
Военное с
отрудничество
с пуштунами
1
Второй час уже шли наши переговоры с Захид Ханом, старейшинами племени априди. Мы чувствовали, что эти седобородые аксакалы с автоматами в руках, сидевшие напротив нас на отличном ковре ручной выделки, что-то знают о нашем вертолете «Черная Акула», о его пилоте, капитане Тимакове. Но вот уже прошел второй час наших переговоров по этому вопросу, но эти достопочтенные аксакалы пока еще ни единым словом не затронули интересующую нас тему. Они все еще продолжали говорить о трудной жизни пуштун в этом мире неверных, в котором не соблюдаются основы шариата и ислама.
Причем, аксакалы высказывали здравые мысли, которые можно было обсудить более детально, но, как говорится, не сейчас, не в этой ситуации!
Когда хорошо вооруженная группа европейцев, внезапно появилась на улицах горного пуштунского аула, то ее появление не встретило особо сильного ажиотажа со стороны жителей аула, пуштуны не бросились выставлять на позиции свои пулеметы и гранатометы, готовиться к обороне своего аула. Пуштунские крестьяне не стали беспорядочно носиться по улицам аула, выбирая огневые позиции для деревенских автоматчиков, пулеметчиков и снайперов.
Аул нас встретил, я бы сказал, своим невниманием, так как нас не встречала делегация его жителей с караваем хлеба и солонкой соли. На последнем километре пути до аула я был на сто процентов уверен в том, что наша группа окружена деревенским ополчением, которое под стволами своего оружия сопровождает бойцов нашей группы. Но, наблюдая за тем, как спокойно, с большим достоинством в наших рядах шагает Захид Хан, я не стал в мысленном диапазоне объявлять тревогу, чтобы готовиться к бою с неизвестным противником. Только мысленно предупредил парней о том, что вокруг нашей группы шастают какие-то посторонние люди.
Полковник вместе с Фельдфебелем весь путь до аула сопровождал Захид Хана, не отходя от его ни на шаг. Хотя мне иногда казалось, что эти парни не сопровождали вождя пуштунов, а попросту его конвоировали. В какой-то момент мне даже показалось, что Фельдфебель не случайно расстегнул кобуру «АПС Стечкина» на своем поясе. Поэтому мысленный импульсом я тут же дал ему понять, что это его движение рукой не прошло мимо моего внимания! В ответ Фельдфебель сделал вид, что, приводя комбинезон в порядок, он случайно расстегнул кобуру своего пистолета.
Все это время что Захид шел рядом с нами, спокойно воспринимая ситуацию, он вел себя с большим достоинством именно так, как и подобает добропорядочному пуштуну. Он даже свою снайперскую винтовку убрал в чехол, сделанный из отлично выделанной оленьей кожи. К слову сказать, пуштунский вождь уже давно пересчитал численность нашей группы, внимательно осмотрел и изучил наше оружие и, кажется, этим своим осмотром остался доволен. Мы ему чем-то понравились, приглянулись, но этот мощный пуштун еще пока не мог решить, кто же мы по своей родословной — американцы или все же русские?!
Я же настолько увлекся копанием в его головном мозге, что потерял всякую осторожность и чуть ли не был схвачен на месте преступления. Когда мы прошли пешком половину пути до аула, то старик внезапно остановился и вперил в меня острый взгляд своих, казалось бы, не старческих глаз. Если бы он не останавливался, то мог бы меня поймать на месте преступления, когда я мысленным зондом копался в его сознании. К этому времени я, видимо, уже успел привыкнуть к своей уникальности и магическому всевластию! Поэтому без зазрения совести и при первой же возможности залезал в мозги к другим людям! Возможно, это происходило из-за того, что я перестал верить в то, что в нашем мире могут существовать и другие люди, разбирающиеся
