Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
более отчетливо, где-то в стороне на горами пару раз мигнула вертолетная фара. Тотчас на крыше одного из зданий аула вдруг появилась человеческая фигура с электрическим фонарем в руках. Последовало три проблеска зеленого цвета, затем небольшая пауза и снова три проблеска зеленого цвета. Получив подтверждение на то, что посадка в ауле безопасна, британский вертолет начал выходить на глиссаду посадки.
В этот момент, словно спала пелена тишины, зависшая над аулом, со всех сторон вдруг послышались резкие щелчки, негромкие выкрики сражающихся пуштунов. Я все еще продолжал стоять посреди овечьего выпаса, наблюдал за тем, как вокруг меня воевали не люди, а тени. Они стреляли друг в друга из автоматов Калашникова, штурмовых винтовок ХМ8 Кехлера и Коха и другого огнестрельного оружия, кололи и резали друг друга десантными тесаками. Дело доходило до того, что некоторый бойцы настолько увлекались этой резней, что вражеским бойцам они своими тесаками попросту отхватывали головы. В этот момент кто-то подобрался ко мне сзади и кулаком довольно-таки больно ткнул меня в спину. Обернувшись, я увидел искаженное болью лицо пуштунского сержанта Хана:
— Ты, кяфир, должен нам помочь! Нам удалось пробраться в дом, где должен был находиться раненый шурави. Мы уничтожили охрану этого дома, и только там мы выяснили, что в доме находятся два раненых шурави. Кто из них капитан Тимаков, мы так и не поняли! Мы уж совсем собрались обоих раненых перетаскивать к тебе на овечью площадку, где ты мог бы опознать нужного нам человека. Но в этот момент дом был снова окружен противником, с двумя же ранеными на руках мы уже не смогли прорвать вражеского окружения. Пришлось мне одному пойти на прорыв, так что, парень, поспеши, а то британский вертолет скоро сядет на этом выгоне. С британскими коммандос нам лучше не иметь дела, тогда даже с боем мы не сумеем покинуть этот аул. Поэтому сейчас ты должен использовать свой единственный шанс на спасение! Возможно, вдвоем мы сумеем снова прорваться в дом с ранеными шурави, чтобы уже всем вместе уйти в телепортацию.
Первую улицу аула я с сержантом пересек без особых проблем, видимо, и у самого противника оставалось уже не так много бойцов. Противник всех их бросил в окружение дома, в котором сейчас укрывался мой пуштунский спецназ. Перед второй улице мы были вынуждены залечь, какой-то сумасшедший автоматчик обстрелял нас с крыши одного из каменных домов. Как он, этот чертяка эдакий, разглядеть нас бегущими в этой черной ночной темноте? Я со своей штурмовой винтовкой лежал, справа от сержанта, по дыханию которого можно было бы понять, что ему становится все хуже и хуже. Он и дышал уже с большим надрывом, повязка на предплечье ослабла и из нее едва ли не ручьем хлестала кровь. Быстрым движением руки я подлил ему немного жизненной силы, но так и не смок укоротить потерю крови.
Автоматчик, обстрелявший на с крыши одного из домов, снова высунулся и посмотрел на улицу внизу, этого пуштунского мальчишку интересовало, попал ли он из своего Калашникова в на или не попал?! За свое мальчишеское любопытство он тут же поплатился. Послышалась короткая, в четыре патрона очередь из ХМ8 моего сержанта, мальчишка свалился с крыши, он уже больше не шевелился!
В бою у меня не было времени на то, чтобы вплотную заниматься ранами этого пуштуна, так события развивались стремительно, на них я должен бы своевременно реагировать. За нашими спинами послышался дикий рев вертолетного двигателя, британцы пошли на посадку на овечий выпас, по колено занавоженный овцами.
На малую долю мгновения местные бойцы прекратили вести огонь по своим же пуштунским собраться, окруженным вместе с пленными шурави в каменном доме красного цвета.
Этого мгновения мы с сержантом Ханом с нетерпением ожидали, так как с непонятным ревом-криком мы с ним поднялись в атаку, ведя автоматический огонь из своего оружия. Я хорошо видел, как мой сержант на бегу автоматной очередью сразил молодого пуштуна. Он начал поворачиваться всем своим крупным телом, чтобы этой же очередью и, не снимая пальца с курка своей штурмовой винтовки, поразить второго пуштунского молокососа, как ему в спину выпустил весь свой рожок, неизвестно откуда появившийся еще один вражеский автоматчик!
К этому времени я полностью расстрелял рожок своего ХМ8 Кехлера & Коха. Почему-то я был уверен в том, что эта штурмовая винтовка мне больше уже не понадобиться! Поэтому я силой швырнул ее в голову того вражеского автоматчика, который только что убил в спину моего сержанта Хана. От удивления тот пуштун начал вертеть головой из стороны в сторону в поисках своего обидчика, разрыв гранаты, которую я швырнул вслед за винтовкой, навсегда прервал его бренную жизнь. И на
