Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
для того, чтобы они загорали, то ли ради еще чего-нибудь. Как мне говорили американцы, вот тогда яркий свет этих сушильных ламп и врезал по моим светофильтрам, по моим зрачкам, заставив их пропускать в глаза только тридцать процентов света. Ну, вы понимаете, что в те времена я был почти слепым человеком?! Но ни я, ни советские детские врачи этого совершенно не замечали. До первого класса школы я ничего не слышал о существовании очков, коррекции зрения. Никогда их не носил!
Девчонки меня даже в те время любили за курчавые волосы, большие глаза и громадные ресницы. Во времена моего безмятежного детства ко мне с большим уважением обращались и взрослые, и дети, как к «Фарам». Ну, вы понимаете почему? Из-за моих больших глаз, которые можно было бы сравнить только с фарами автомобиля!
В первый класс я пришел с высоко поднятой головой, в ботинках с подметками в дырах, в школьной форме с одним ученическим ремнем, который мы посменно делили с братом. Он этот ремень носил в первую смену занятий в школе, а я — во вторую! Как уважаемый человек, как начинающий миллионер, моя монополия по продаже чулочно-носочных изделий росла и крепла, поэтому я занимал самое почетное место в классе, в правом крайнем углу, на так называем ой Камчатке. Даже преподаватели знали об этом почетном месте, что они не имели права сажать какого-либо из своих учеников на это место. Коллектив класса молчаливо выбирал, кто же из учеников имел право сидеть на Камчатке.
Удобно устроившись на Камчатке, я сразу же обратил внимание на то, что ничего не вижу из того, что сейчас было написано на классной доске. Чтобы я не предпринимал, я был не в силах чего-либо увидеть или прочитать слова, написанные на этой проклятой доске. Первая половина года учеба в первом классе была сплошной лабудой, типа, «мы писали, мы писали, наши пальчики устали»! Все это время я искал выход из положения, как бы мне пересесть на первую парту, не нарушая своего заслуженно заработанного авторитета!
Одна только школьная фельдшерица сумела заметить, что у меня со зрением не все в порядке. Именно тогда впервые я услышал приговор «близорукость высокой степени», который впоследствии преследовал меня вплоть до проведения Московской Олимпиады. Таким образом, я впервые получил запись о своей близорукости в моей медицинской карте сначала при детской поликлинике, а затем при просто поликлинике. Вы думаете, что меня начали лечить от этой близорукости, помогали подобрать и носить очки, принимать соответствую лекарства для коррекции зрения. Зря вы так думаете, никто и пальцем не шевельнул, чтобы помочь какому-то там первокласснику решить проблему со зрением в государстве пролетариев и крестьян!
Чтобы вылечить мою близорукость, какой-то детский врач предписал мне сто уколов алоэ в соответствующе место. Делая пятидесятый укол, школьная фельдшерица сказала:
— Марк, ты бы свою попку в осторожности держал! С каждым уколом, я все с большим трудом прокалываю иглой кожу на твоем заду! У меня же одна игла для шприца на всю школу! Если я ее сломаю, то не смогу лечить других школьников!
После этой сотни уколов алоэ с моим зрением ничего не изменилось, даже я в то время догадался о том, что против медицинской системы нашего родного государства бесполезно бороться! Поэтому успокоился, по своим каналам изготовил себе пару очков, в которых более или менее прилично видел, и продолжил учебу в школе, переходя из класса в класс. Очки, разумеется, я не носил на людях, а что касается классной доски, начал развивать свою память. Входя в тот или иной класс, мне хватало времени для того, чтобы одним взглядом запомнить все, что было написано на доске. Уже сидя на своем почетном месте на Камчатке, я восстанавливал написанное на доске в своей памяти. Что в свою очередь, позволяло мне, в течение всего урока работать по восстановленной копии классной доски. При этом приходилось слегка умственно напрягаться, но постепенно я к этому привык и начал учиться на твердые четверки и пятерки.
По мере того, как школа, вернее, школьные преподаватели передавали нам свои знания по тому или иному школьному предмету, постепенно рос и мой багаж знаний, который я тут же оприходовал в области магии. Ведьма Мерседес, подробный рассказ о методах ее подготовки магов будет представлен несколько позже, помогла этот процесс поставить на научную основу.
— Марк, не следует изобретать пятого колеса, которое давно уже изобретено другими людьми! Свои силы направляй только на познание нового и для тебя совершенно неизвестного научного материала!
Где-то в пятом классе я на личном опыте убедился в том, что часто и понапрасну трачу свои силы! Это понимание ошеломило меня до глубины души! Ну, скажем, зачем мне изобретать
