Марк Ганеев — маг нашего времени. Трилогия

и по его бокам во время езды по автомагистрали. Когда в аэропорту Шереметьево я вошел в автобус, то я хотел найти себе место в самом последнем ряду кресел, но те места к этому времени были уже заняты группой новосибирских школьников, прилетевшими в Москву для участия в каком-то певческой конкурсе. Поэтому временами салон автобуса взрывался их песнями о веселом и радостном детстве. Сибирские ребята и девчата пели очень хорошо, своими песнями они часто срывали аплодисменты пассажиров всего автобуса и мои в том числе. Мне очень нравились песни этих ребят и Сибири, и я, не жалея ладоней, им громко тоже аплодировал.
   Свободные места еще оставались в первых рядах салона автобуса, Не долго думая, я вернулся и занял ближайшее к себе автобусное кресло. В дальнейшем я не пожалел об этом своем решении, так как в этой части салона автобуса собрались в основном пожилые люди. Они много не разговаривали, если и разговаривали друг с другом, то обменивались двумя-тремя словами, а в остальное время попросту хранили молчание. Мне же эта тишина помогала думать, искать выход из положения, в котором я так внезапно оказался.
   Когда я занял свое место в салоне автобуса, ждал его отправления по маршруту, и в первые минуты езды по Ленинградскому шоссе, то меня очень беспокоила мысль о том, что этот автобус-экспресс вот-вот будет остановлен милицейской машиной с мигалкой и милиционеры попросят меня покинуть его салон. Но минута проходила за минутой, за автобусом никто не гнался, никто не пытался ему перекрыть дорогу и его остановить. К тому же тридцати минут езды автобусом, сидя в комфортном кресле и находясь в тепле, оказалось вполне достаточным временем для того, чтобы в мельчайших деталях продумать свои дальнейшие шаги по выходу из ситуации, в которой оказался после инцидента с таможенником в аэропорту Шереметьево.
   Я достаточно быстро сообразил, что, если собираюсь и в дальнейшем работать по выполнению задач, стоящих передо мной, то для этого, чтобы их успешно выполнить, то я должен перестать существовать, как Марк Ганеев! Инцидент в аэропорту на деле продемонстрировал, что меня в России каждая собака знает. Оперативники из правоохранительных органов Российской Федерации терпеливо ожидали моего возвращения из-за бугра. И как только я спустился с трапа авиалайнера, то нанесли по мне точнейший удар. Если бы этот так называемый таможенник не оказался бы дилетантом, если бы не его жадность, не его стремление к быстрому обогащению не возобладали бы над его здравым смыслом, то я сейчас бы не ехал в маршрутном автобусе, а сидел бы в черном воронке под охраной наряда милиции и везли бы меня в СИЗО.
   Я тяжело вздохнул, невмоготу, как хотелось перекурить все эти свои грустные мысли об инциденте в аэропорту, но курить в автобусе, половина пассажиров которого были дети, могло бы стать моей последней глупостью. Прозвучала последняя песня «Тачанка» юных сибиряков и а салоне автобуса совсем стало тихо. Его пассажиров потянуло на дремоту, еще минут десять — пятнадцать они могли смело себе позволить заниматься этим делом. С глубоким сожалением я отказался от мысли подремать, решил особо не расслабляться пока не доберусь до своей секретной берлоги. Прежде чем снова углубиться в свои мысли на тему о своих дальнейших планов на выживание в Москве, я пару раз взглянул на свою соседку блондинку. Симпатичная девочка, но явно не москвичка, ей было лет двадцать, не больше, она только-только начинала свою взрослую жизнь, поэтому ее интересовало все, что ей попадало на глаза. Она сидела рядом со мной, через плечо водителя автобуса смотрела вперед, наблюдая за тем, как автобус пожирает километры Ленинградского шоссе.
   В этот момент наш Икарус пересек мост через Москва-реку, въехал в пределы Москвы! К этому времени случайные мысли в моем сознании начали соединяться в отдельные звенья плана по своему дальнейшему, но теперь уже не пребыванию, а как бы по своему внедрению в повседневную жизнь такого громадного мегаполиса, как Москва.
   Случай, только что произошедший в таможенной зоне аэропорта Шереметьево, убедительно доказал, что мои друзья и приятели по совместной службе в КГБ СССР до сих пор помнят о моем существовании. Что они готовы приложить немалые усилия для того, чтобы держать меня под своим постоянным и ежедневным контролем. Я же только начинал понимать, что для них положение человека определяется суммой денег, которая находится в его распоряжении, а также должностью, которую занимает он в государственных правоохранительных органах! Им попросту были нужны гарантии с моей стороны, что я никогда не воспользуюсь своими приоритетами, которые получил в течение десяти лет своей верной службы Ю.В. Андропову. Сегодня эти мои друзья и товарищи