Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
забита автотранспортом, там движение было не выше пяти километров в час. Находясь последнее время заграницей, я много слышал об этом транспортном феномене, автомобильных заторах, возникших в столице нашей родины в середине девяностых годов прошлого века. И сейчас, наблюдая этот феномен собственными глазами сквозь окна автобуса, я этому особо не удивлялся, хотя не понимал такой простой вещи, почему движение транспорта по одному тому же шоссе, но в противоположные стороны, так резко отличалось друг от друга?
Наш же автобус был экспрессом, он не делал остановок, не застревал в транспортных заторах, которые довольно-таки частенько случались в этих местах, но, видимо, не в это время суток. Он уверенно двигался по направлению московского центра! В его салоне было тепло и, я бы даже сказал, что уютно на фоне октябрьского дождя, идущего за стеклами окон автобуса. Прислонившись лбом к запотевшему автобусному окну, я попытался разобраться, что же происходить за этим окном, но не заметил, как начал дремать.
Но как только веки прикрыли мои глаза, то внезапно в моем сознании резкой вспышкой появилась картина, насыщенная яркими красками зала прилета аэропорта Шереметьево. По зеленому коридору таможенной зоны шла группа людей, одетых во все черное, черные комбинезоны с белыми надписями на спинах: «Спецназ ФСБ РФ». Черные тактшлемы на головах бойцов группы, через тонированный пластик шлема нельзя было рассмотреть их лица. Когда мой автобус миновал стадион «Динамо», то один их этих участников этого «маски-шоу», усталым и каким -то безнадежным движением руки снял с головы свой тактшлем, видимо, в который уже раз он с одним и тем же вопросом обратился несчастному таможеннику.
— Так что, уважаемый, ты никак не можешь вспомнить лицо того человека, которого задержал, ожидая нашего прибытия. Может быть, тогда эти фотографии помогут тебе вспомнить его лицо?!
С этими словами прапорщик Малашенко, его трудно было бы не узнать, он, как был, так и оставался горой-человеком с малым количеством извилин в головном мозге, перед таможенником широким веером разложил несколько цветных фотографий. Среди этих фотографий я увидел и свой снимок. Это была моя фотография, отснятая на Поляроид, примерно, семь лет тому назад после футбольного матча, который мыс треском проиграли футбольной команде МВД РФ. Таможенник же, подобно китайскому истукану, продолжал вставать на ноги, шевелить губами, что-то произносить, шевеля нубами, и снова садиться, чтобы якобы поработать на компьютере. Он ни на кого не обращал внимания, ничего не слышал, только снова и снова повторял свои гимнастические упражнения.
Честно говоря, к этому времени прошло достаточно много времени, чтобы эпизод с участием этого таможенника, несколько подзабылся в моей памяти. Словом, этот эпизод, его участники и возможные последствия меня уже больше не волновал. Меня интересовала дальнейшая судьба этого таможенника, он имел шанс сохранить свой разум, сою идентичность, но этого шанса он не использовал! Меня не интересовал и прапорщик Малашенко, который всегда действовал по одной и той же схеме, если ему везло и он ловил преступника, то, прежде чем его уничтожить, преступника обязательно подвергал сильнейшим пыткам. Небольшим усилием воли я прервал этот телепатический контакт с аэропортом Шереметьево и попытался снова углубиться в свою дремоту.
Коротким гудком клаксона водитель автобуса оповестил нас о том, что наш автобус только что прибыл на конечную остановку, на Московский центральный аэровокзал. Свой Икарус он ловко припарковал к бровке тротуара, уложенного вокруг здания Центрального аэровокзала Москвы. В этот момент легким хлопком своей ладони по моему плечу меня окончательно разбудила соседка по ряду. У нее, как и у меня, совсем не было багажа, поэтому она одной из первых покинула автобус, змеей проскользнув в только что приоткрывшуюся дверь автобуса. Я попробовал повторить ее опыт и, схватить свою плечевую сумку в руки, вслед за ней проскользнуть в автобусную дверь.
Но у меня ничего подобного не получилось, кто-то снова хлопнул меня ладонью по плечам, и этот кто-то мужским тенорком произнес:
— Ты уж извини нас, паренек! Но мы торопимся, боимся опоздать на жюри.
И мимо моего кресла потек нескончаемый ручеек новосибирских девчонок и мальчишек. Пришлось мне терпеливо дожидаться момента, когда иссякнет этот ручеек, освободиться автобусный проход к двери. Во время спуска по автобусным ступеням я несколько раз осмотрелся по сторонам. Но в поле моего зрения так и не попали люди в синих милицейских мундирах, не видел поблизости и людей с профессиональным прищуром глаз, так называемых топтунов, агентов наружного
