Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
в такой слабом состоянии, я мог бы утонуть даже в малой воде, перед своим уходом из этой реальности эта тень оставшуюся воду в ванной спустила.
Я не стал удивляться тому, почему меня оставили в ванной, а не перенесли в постель Володькиной спальни, которую я заранее для себя приготовил, уложив ее подушками и одеялами. Теперь мне предстояло самому, своими силами перебираться из ванной в спальню! Да еще к этому мне снова показалось, что сейчас снова кто-то замер перед дверью Володькиной квартиры, внимательно вслушиваясь тишину за ее дверями. Мой путь из ванной комнаты в спальню пролегал через прихожую квартиры. Это в свою очередь означало, что на этом своем пути в постель спальной комнаты я должен был проявить максимальную осторожность! Человек за дверью не должен был услышать ни единого звука, ни единого шороха из этой квартиры, в противном случае мне пришлось бы собирать шмотки и сваливать из квартиры в полуобморочном состоянии!
Прежде чем двинуться в путь, я все еще лежа в ванной, удалённым зрением внимательно обследовал все три квартирных замка входной двери. Через какую-то секунду можно было констатировать, что никто этих замков не касался и не взламывал, они находились в полном порядке.
Время меня сильно поджимало, в этот момент по всему моему телу начала разливаться все большая и большая боль. Это прекращали работать обезболивающие лекарства, введенные в мое тело вовремя обеих операций. Я хорошо понимал, что переносить эту сильную боль на ногах, одновременно пробираясь квартирным коридором в спальню, было бы глупой и практически невыполнимой затеей.
Усилием воли я приказал водяной заглушке подняться из горла слива ванны, чтобы слить остаток воды, заодно поворотом крана я перекрыл подачу новой теплой воды в ванну. Дождавшись момента, когда вода полностью сольется из ванной и, слегка обсохнув, я осторожной левитацией и, чтобы не причинить себе большой боли, приподнял самого себя над ванной, а затем медленным и осторожным полетом своего тела покинул помещение ванной комнаты. По широкому коридору квартиры я пролетел всего лишь в метре над полом, а затем себя пролевитировал в спальню Тимы. Там осторожно самого себя я опустил на двуспальную кровать, голову положил на подушки, а себя укрыл двумя одеялами.
Вскоре я лежал на белоснежной, сильно накрахмаленной простыне, широко раскинув в стороны свои руки и ноги, пытаясь заснуть. Этой позой я напоминал славянский крест, в таком положении тела, рук и ног мне предстояло пролежать ровно шесть часов кряду, не вставая с постели, не меняя положения рук, ног и тела. В тот момент я был сосредоточен на боли, ощущая, как она поднимается из его глубин и, как по мере подъема, разрастается по всему телу!
Видимо, в тот момент мой электронный секретарь догадался о моем болезненном состоянии, он насильно ввел меня в бессознательное состояние, посчитав, что в беспамятстве мне будет легче эту боль переносить! Позже, я так и не смог вспомнить, насколько сильной была это моя боль!
Когда я снова пришел в себя, то электронные часы, висевшие на стене справа от моей кровати, показывали четыре часа утра! Шевеля пересохшими губы, я начал пересчитывать часы, проведенные в беспамятстве. У меня получилось — восемь часов, если исходить из предположения, что вчера я покинул ванную комнату в шесть часов вечера. Таким образом, мне оставалось еще сутки провести в этой квартире Владимира Тимакова, подходил к концу срок моего пребывания в ней.
В какой-то момент я почувствовал сильный голод, мне захотелось, хоть чего-нибудь перекусить. Я решил ограничиться небольшим шницелем с омлетом и кружкой холодного молока! Сама собой раскрылась дверца холодильника, и на кухню воздушным путем отправились замороженный шницель, пара яиц, пакет молока. Шницель тут же полез в СВЧ, а яйца разбились, желток и белок полились на раскаленную сковороду. Пока яичница и шницель поджаривались, из хлебницы сами собой вдруг появились два прекрасно прожаренных тоста. Они аккуратно легли на широкую тарелку.
Вскоре яичница была готова, я ее мысленно порезал на две половины, первую половину положил на тост, а затем на этот тост с яичницей положил хорошо прожаренную котлету шницеля. Поверх котлеты шницеля положил вторую половину яичницы, все это сложное сооружение накрыл вторым тостом. У меня получился прекрасный гамбургер. Вскоре я, лежа в постели, медленно и с удовольствием жевал этот многоярусный бутерброд, запивая его молоком из кружки!
После легкого завтрака кое-какие физические силы вернулись ко мне, я почувствовал себя не совсем уж так плохо, как только что чувствовал себя после операции! Легко поднялся на ноги, но и из-за того, что мое лицо было забинтовано
