Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
телефонные номера. Стараясь не упустить возможность и прояснить ситуацию с Никольским, я попытался своей мыслью пробежаться по этой телефонной линии, чтобы разобраться и понять то, кто является ее абонентами. Заодно и послушать, о чем именно эти абоненты сейчас между собой разговаривают? Но мне не удалось этого сделать!
На первом же шагу моя попытка была успешно блокирована, хотя я успел проверить, что эта сама эта телефонную линию по своим техническим параметрам ничем не отличалась от обычной телефонной линии. Но эта нудная арабская музыка, не переставая, звучавшая на линии, имела специфическую антимагическую модуляцию! Эта модуляция и не позволила мне в конечном итоге до конца выяснить, кто же ей пользуется, кто сегодня являются абонентами этой закрытой телефонной линии.
В конце концов, арабская музыка прекратила звучать, телефонная трубка в моих руках снова ожила. В ней прозвучал на этот раз хорошо знакомый мне женский голос, который строгим тоном произнес:
— Помощник Главного конструктора по общим вопросам, Галина Ильинична Воротникова, вас слушает?!
Уже более уверенным голосом я повторил свой вопрос о желании встретиться и переговорить с Николаем Николаевичем Никольским. Мне показалась, что Галина Ильинична сразу же узнала тембр моего голоса, но она никак этого не продемонстрировала. Женщина выслушала мой вопрос, а затем тем же спокойным голосом стала на него отвечать:
— Николай Николаевич Никольский больше не занимает должности Главного авиаконструктора нашего предприятия! Он подал заявление и ушел на пенсию четыре года назад! Вам, молодой человек, лучше по этому номеру телефона больше не звонить!
— Прошу меня извинить, но эта моя единственная возможность связаться и переговорить с Никольским! Когда я разговаривал с Николаем Николаевичем последний раз, то он ни единым словом не обмолвился о том, что собирается уходить на пенсию! Насколько я помню, он мог бы еще долгое время продолжать работать на своей должности без какого-либо вреда своему здоровью! — Одним дыханием я выпалил.
Этими своими словами я попытался Воротниковой выразить свою обиду и упрек за то, как новое руководство ее предприятия обошлось с моим старым другом, немало сил вложившим в развитие этого самого предприятия. Они попросту выбросили моего старика из коллектива, в котором пышным цветом цвел его талант авиаконструктора, изобретателя и организатора производства. Эти слова обиды как бы сами собой сорвались с моих губ. Женщина, находившаяся на противоположном конце телефонной линии, слушала меня, прекрасно понимая, что на деле они означают. По неизвестной мне причине, она не позволила мне и далее высказываться в подобном тоне, прервав меня словами, в которых послышалось искреннее сожаление по поводу всего произошедшего:
— Так уж получилось, молодой человек! Ничего с этим не поделаешь! В те годы, товарищ Никольский, сам лично принял решение об уходе на пенсию, решив, освободить свою должность, уступив ее другим людям. В данный момент, молодой человек, ничем другим, кроме этой информации, я не могу вам помочь! Разве что я могу вам дать номер его домашнего телефона! — Сказала Галина Ильинична, явно собираясь повесить телефонную трубку.
По интонации ее голоса мне показалось, что Галина Ильинична меня все же узнала! Но ей явно не хотелось, чтобы другие люди, кто мог бы нас сейчас слушать, могли бы тоже догадаться о том, что ее собеседником сейчас являюсь именно я, Марк Ганеев! Мне же понравилось сама острота этого телефонного разговора, этого моего с Галиной Ильиничной словесного единение в понимании друг друга и сложившейся ситуации с нашим общим другом. Жаль только, что Воротникова в те времена не обладала даром телепатии, а то бы мы с ней тогда о многом могли бы поговорить!
— Ну, что ж, я готов его записать номер его домашнего телефона! — Скромно я сказал. — Продиктуйте его мне, пожалуйста, Галина Ильинична!
Быстренько на клочке бумаги я записал номер домашнего телефона Никольского, поблагодарил Воротникову и повесил трубку на рычаг. Я тут же покинул будку таксофона, из которой только что разговаривал с Воротниковой. Никольскому на дачу я решил позвонить из другого таксофона.
Не трудно было догадаться о том, что мой звонок Никольскому не прошел бесследно, а вызвал определенное волнение и беспокойство на другом конце телефонной линии. Немногие люди в ближнем окружении Николая Николаевича знали о моем существовании, хотя сам Никольский никогда этого факта не скрывал. Но довольно-таки часто коллектив конструкторского бюро Никольского прямо-таки колбасило, когда главный конструктор приносил готовое решение той или иной проблемы, лежавшей
