Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
бедрами, покинула КПЗ. В этот момент я услышал, как старый сержант милиционер привычными словами народного фольклора прокомментировал освобождение этой молодки:
— Хороша, Любка, баба, ничего не скажешь по этому поводу! Но вот только с мужиками она не может ужиться! Чуть что не по ее, тут на сожителя кошкой бросается! Ей бы найти такого мужика, который бы ей настрогал двоих, троих детенышей, заставил бы ее по дому белкой в колесе бегать! Она бы и одумалась, перестала бы дурить и блажь свою на людях показывать!
Вскоре, около полуночи, и меня вызвали к дознавателю в кабинет. Следуя указаниям старого сержанта, я по лестнице поднялся на второй этаж и, немного пройдя по темному коридору, я носом уткнулся в дощатую дверь, на которой фиолетовым карандашом было написано: «Без доклада не входить!». Усталый и какой-то замызганный лейтенант милиции сидел за столом, чуть ли не до потолка заставленный кипами картонных папок. Когда за моей спиной негромко скрипнула дверь, то этот симпатичный парнишка, не понимая головы, сказал:
— Проходи мужик! С раннего утра на ногах, ни одной свободной минуты, только и занимаешься этими несчастными людьми!
Я не обратил внимания на эти его слова, а продолжал стоять, ожидая приглашения присесть на стул, стоявший впритык к его столу. Пару минут в комнате ничего не происходило, молоденький лейтенант продолжал что-то писать, из-за папок на столе я не мог видеть, что именно он писал.
— Ты, что, дружище, русского языка не понимаешь? — Слева от меня послышался злобный рык. — Тебе же сказали, проходи! А ты все стоишь у двери, плечом дверь подпираешь! Ты, что так и разговаривать с нами будешь, стоя у двери?
Повернул голову на рык, за вторым столом этого же кабинета я увидел капитана милиции, который ничего не писал, а курил папиросу «Казбек», хитро поглядывая на меня. Из-за его курения в этой комнате-кабинета образовался самый настоящий смог с отвратительным запахом, а лампочка Ильича, висевшая у потолка, обволоклась синим туманом и сейчас собой напоминала луну, на которую мне почему-то захотелось завыть. Выхватив пистолет Макаров из кармана своих сильно поношенных милицейских брюк, этот злобный капитан с папиросой во рту и пистолетом в руке выскочил из-за стола, бросился на меня, истошно и злобно вопя:
— Ты, почто, гад, родину продал? А ну признавайся, какие языки знаешь, на какую вражескую разведку служишь?
Эта комнатенка была очень мала своей площадью, оба письменные стола стояли практически впритык друг другу, так что бежать капитану попросту было некуда! Вскоре он стоял уткнувшись в мою грудь и, перебирая ногами, что-то кричал в мою куртку. В этот момент лейтенант, наконец-то, оторвался от своей писанины, поднял глаза на меня, посмотрел и укоризненно покачал своей головой. Заметив, что его друг, капитан, находится в весьма бедственном положение, у того не хватало сил сдвинуть меня с места. Лейтенант огорченно покачал головой и сказал:
— Ну что ж, мужик, я вижу, что ты не хочешь признаваться в измене родины?! Ну, что ж, тогда и не признавайся! Почему бы тогда тебе бы нам не рассказать о том, что конкретно ты видел в том московском переулке. Представляешь, мужик, когда какому-либо чмо я задаю этот вопрос, то оно начинают тебе лапшу на нос вешать, говорить, что они ничего не видели, не слышали?! Ну, не будем же мы просто полк внутренних войск поднимать, облаву на вас, миленьких, проводить и просто так весь этот концерт устраивать! Надеюсь, что ты, мужик, сам хорошо понимаешь, что, чем быстрей ты расколешься, нам все расскажешь, тем быстрей мы тебя на волю отпустим и домой отправим!
Черт меня подери, почему я в тот момент попросту головой не кивнул утвердительно в ответ этому молодому лейтенанту, а наивно, совершенно по-детски поинтересовался:
— Извините меня, товарищ лейтенант, но я не понимаю, о чем вы тут говорите? Если вы меня в чем-то подозреваете, то сначала скажите, в чем именно, а затем пригласите моего адвоката, чтобы он принял участие в нашей беседе!
Лейтенант неторопливо поднялся на ноги, подошел ко мне, своим кулаком примерился к моему носу, в этот момент капитан вырвался из моих объятий, он размахнулся кулаком и … Позже, когда инцидент был завершен этот самый задиристый капитан утверждал, что он совершенно случайно размахнулся этим своим кулаком, а я мол сам добровольно свое лицо под этот его удар подставил.
Разумеется, я не мог тогда и не могу сейчас утверждать того, что этот капитан оперативник намеренно размахивал своими кулаками, чтобы меня запугать или заставить меня заговорить. Я же попросту не видел того, как это произошло, так как капитан со своими кулаками находился у меня за спиной! Первый удал его кулака
