Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
Вот и этот врач клиники Костенко сейчас умирал, он уже не осознавал, что происходит вокруг него. Вскоре кислород перестанет поступать в его головной мозг и тогда я уже ничего не смогу узнать! Поэтому мой мысленный щуп скользнул в сознание этого врача, он искал ответ на вопрос, что за укол, сделали старику Никольскому. И ответ оказался настолько простым, что сначала я в него не поверил.
Именно в этот момент врач Воронов, последний раз вдохнув в себя воздух, отдал господу Богу свою душу, он умер!
В этот же момент ручка двери кабинета начала медленно поворачиваться по оси, кто-то собирался открыть дверь и войти в кабинет врача Воронова. Не могу этого утверждать, может быть, я действительно сильно увлекся работой своего мысленного щупа, копаясь в мозгах умирающего человека, поэтому не вовремя не расслышал, как этот кто-то подошел к двери кабинета, в котором, оказался, и я сам. В результате, у меня попросту не было времени на то, чтобы в нем поискать укромный уголок для себя и там спрятаться. Тем временем дверь уже начала медленно раскрываться. Все, что я успевал сделать в данный момент, так это поднять свою правую руку с пистолетом, и ствол Desert Eagle направить в сторону открывающейся двери. На последнем метре, видимо, от сильного толчка рукой эта дверь стремительно распахнулась и на пороге кабинета прямо передо мной застыли две фигуры в спецодежде спецназовца ФСБ РФ. Первая фигура с головой, повернутой вправо, поэтому спецназовец не мог видеть меня, так как я стоял влево от него на фоне окна, произнесла:
— Петя, что, мы правильно снова попали в кабинет врач Воронова? — Голос этого человека был мне хорошо знаком, это был сержант Сычев из группы ликвидаторов прапорщика Малашенко. — Нам приказали найти врача Воронова, и срочно его доставить нашему прапорщику!
— Похоже, что да, Ваня! Но я не понимаю, как такое может вообще случиться? Сначала нам приказывают, найти и уничтожить этого врача Воронова, а сейчас говорят, найти и доставить его в нашу штаб-квартиру! Они, что теперь хотят, чтобы мы с тобой труп этого врача Воронова доставили бы в штаб-квартиру?
Малой доли секунды мне хватило на то, чтобы сообразить, что группа прапорщика Юрия Малашенко только что зачистила клинику профессора Костенко, причину и цели проведения этой операции я пока еще не знал. Но вздохнул с облегчением, так как стало понятным, что авиаконструктор Никольский не был главной целью этой скрытой операции ФСБ. Но в любом случае в данный момент я оказался по уши в дерьме, так как для того, чтобы остаться живым, я должен был первым открыть огонь на поражение и этих двух мальцов ни за что положить на землю! В этот момент мои глаза были сконцентрированы на глазах спецназовца Петра, фамилии его я попросту не знал, зрачки их глаз начали медленно расширяться, Петр, наконец-то, увидел меня, то есть на фоне света, падающего из окна, увидел мою фигуру с вытянутой в их направлении рукой!
Вчера я на широкой публике не раз открыто заявлял о том, что не хочу и не буду убивать невинных людей. Но сейчас я снова оказался в ситуации, если первым не выстрелю и не убью противника, то этот противник обязательно выстрелит и убьет меня! Другими словами, выбора у меня в этой ситуации попросту не было!
Два раза мой верный Desert Eagle негромко кашлянул, две пули пробили шлем на голове старшего сержанта Сычева и в дребезги разнесли его черепушку. Перепрыгнув через его тело, я выскочил в коридор, чтобы пристрелить напарника сержанта. В тот момент Петя демонстрировал чудеса быстроты бега олимпийского чемпиона на короткие дистанции. Мне было бы трудно попасть в столь быстро бегущего человека, тогда я решил стрелять следующим образом. В обойме у меня оставалось семь выстрелов, я сделал два выстрела в ноги бегущего Петра, приподнял слегка прицел до его бедер — и еще выстрела. Затем ствол Desert Eagle приподнял еще немного повыше и произвел еще два выстрела по центру коридора на уровне грудной клетки Петра. Беглецу оставалось пробежать еще пару метров, после чего он скрывался за поворотом коридора, но в этот момент Петр упал на колени. Хотел снова подняться на ноги и снова бежать, но сил у него уже не было. Одна из моих пул пробила его легкие, парень захлебывался от крови, которая вдруг заполнила все его альвеолы. Когда я к нему подбежал, Петр уже потерял сознание и перестал дышать!
Направляясь обратно в палату Никольского, проходя безлюдным коридором клиники, я вдруг сообразил, что если бы не мое смутное беспокойство по поводу состояния его здоровья, то сегодня утром я бы, вероятно, не поехал в клинику профессора Костенко. И, возможно, тогда моего старого друга Николая Николаевича не стало бы, его или застрелили бы, как опасного свидетеля, бойцы группы прапорщика Малашенко,
