Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
кресло стояло несколько в стороне, а ему, видимо, было попросту лень поворачивать голову еще и в мою сторону.
Со стороны мне было хорошо видно, как в его сознании сначала возник, а затем укрепился факт узнавания Михалыча. Затем в его голове со скрипом и с металлическим скрежетом провернулись первые шарики и ролики, Дима, наконец-то, сформулировал свое выступление, как гостеприимного хозяина, встречающего желанных гостей! Без бумажки он начал говорить в тот момент, когда я мысленным щупом возился с его сознанием и подсознанием, основном обращаясь к Михалычу:
— Живодер, ну, а ты, что у меня в доме делаешь? Мне же сказали, что какой-то полкаш вован хочет со мной перекинуться парой слов по теме, интересующей самого министра. Нашему министру я ни в чем не могу отказать, захочет он миллион долларов, то я сразу же отдам ему эти деньги! Ты же пришел с его первой и пока еще единственной просьбой за весь прошлый год! Неприятная сторона этой хорошей новости заключается в том, что именно ты, Живодер, принес эту неприятную новость. Многие прекрасно знают о том, что ты, Живодер, — это самая темная и, я бы сказал, и самая кровавая личность в окружении нашего министра внутренних дел! Что именно ты, Живодер и твои люди, занимаются организацией тайных убийств достойных людей из нашего криминального мира. Ты ликвидируешь наших людей по личным поручениям самого министра. Ну, что ж я весь внимание и готов выслушать просьбу министра Матвея Дронова из твоих уст, Живодер!
Михалыч некоторое время помолчал, задумчиво выбивая пальцами своей правой руки короткую дробь по подлокотнику своего кресла. За время своей вступительной речи Колючий ни единого раза не посмотрел в мою сторону. Но, к этому времени я уже хорошо знал, что мне не удалось избежать его внимания. Он попросту решил пока не вступать со мной в полемику! Для этого ему вполне хватало Михалыча, который, наконец-то, решил разродиться ответной речью:
— Ладно тебе, Колючий, поговорили и хватит тебе перед нами выкаблучиваться! Прикажи своей охране держаться тихо и на вид нам не показываться! Тем более, им не стоит бряцать своими доисторическими револьверами, а то мы с Катом не так это поймем. Не стоит тебе, Дима, строить перед нами невинного человека! — Негромким, но чрезвычайно убедительным голосом проворчал себе под нос Михалыч. — Если мы захотим, то сможем тебя, Дима, запросто запрятать за тюремную решетку! Посадить в тюрьму лет на двадцать за твои грехи перед российским законом! Ты только подумай о том, сколько невинной человеческой крови, ты пролил по пути к своему богатству! За это время русский народ, наверняка, забудет о твоем существовании, так как ты, Дима, для него на деле — никто и звать тебя — никак! Только доброта нашего министра, Дима, цени эту его доброту, сохраняет тебе свободу! Поэтому никогда, Дима, не говори и не думай плохо о людях, которым приходится по работе или по долгу службы с тобой контачить! А не то вот прикажу Кату навести порядок в том бедламе, устроенном во дворе твоими псами-охранниками, тогда слабо тебе не покажется! Но прежде чем приступить к серьезному разговору, ты уж прикажи своим девчонкам с кухни мне принести чего-либо перекусить, а то уж очень я проголодался в дороге, пока мы добирались до тебя. Пока я буду есть твои бутерброды, Кат будет с тобой разговаривать, Колючий. Он будут задавать тебе каверзные вопросы о судьбе твоей пропавшей дочери, а ты уж постарайся на них отвечать со всем своим старанием.
Пока Михалыч учил уму разуму зарвавшегося олигарха, я выпил чашечку капучино, выкурил сигарету Мальборо. Эту сигарету я курил с большим удовольствием, так как мысленный щуп в сознании Дмитрия Алферова подсказал мне, как сильно тот ненавидит сам факт курения, особенно в его присутствии. Пока Михалыч озвучивал свой ответ, я, не теряя даром времени, копался в информации, хранившейся в подсознании и в памяти этого недоучки олигарха.
К слову сказать, такой интересной для меня информации оказалось так много, что не каждый компьютер мог бы с ней справиться и ее обработать должным образом! Поэтому мне с самого начала пришлось эту Димину информацию разбить на две основные категории — «срочную» и «не срочную» информацию. К не срочной информации я отнес все данные, касавшиеся воровского сообщества Москвы и Подмосковья, а также всей России. С этой информацией я мог познакомиться в любое другое время, сейчас же меня интересовало, что Алферов знает и думает о своей дочери Нине и ее товарищах? Что с ними произошло после ДТП на стрелке Арбатского моста? Кто из влиятельных лиц российского общества имел отношение к вчерашнему ДТП?
Времени у меня было совсем мало, а мне следовало из Диминой памяти в свою память перекачать гигантское количество бит информации!
