Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
офицера! — Тут же последовал ответ моего сегодняшнего напарника. — Буду до своей смерти молчать обо всем, что сейчас не увижу!
Уже больше не раздумывая, я быстро скидываю с самого себя всю одежду, раздеваюсь догола и голым начинаю танцевать некий танец. Этот танец больше похож на топтание медведя на одном месте. Но, тем не менее, от этого топтания я разогреваюсь до такой степени, что от моего тела начинает прямо-таки валить пар. После чего я запрыгиваю на кучу этой грязной ветоши, с силой прижимаю к себе умирающую девушка, и вместе с ней зарываюсь в самую глубь этой кучи. В душе я надеюсь своим душевным теплом вырвать эту невинную душу из оков смертельного холода. В какой-то момент мне вдруг стало ясным, что моего душевного тепла, моих усилий явно не хватит для того, чтобы Нину Алферову, а это была она, вырвать из лап смерти! В глубине моей души вдруг зарождается страшный медвежий рев отчаяния, бессилия, он мощно прорывается наружу.
В какое мгновение моего обнаженного плеча касается рука Михалыча, затем и вторая его рука ложится и на второе мое плеча. Я слышу мысленный голос своего напарника:
— Вот все мы такие, любим к месту и к не месту произносить слова высокого стиля «хранить», «до конца жизни». А когда наступает ответственный момент дела, то тут же превращаемся в медведя, чтобы на весь белый свет прореветь о том, что у тебя не хватило сил и тепла начатое дело довести до логического конца.
Михалыч так и не успел договорить до конца всей этой своей мысли, как через его руки в меня начало изливаться душевное тепло. Вначале мне даже показалось, что это тепло было настолько горячим, что оно меня прямо-таки обожгло.
В этот момент я почувствовал, как в первый раз дрогнуло сердце Нины Алферовой, оно сократилось, затем пошло второе сокращение. Вскоре оно равномерно билось, за эту долю секунды я почувствовал всю ту боль, которую сейчас вновь ощущтила Нина. У нее были прострелены грудь, бедро, раны так и не были перевязаны. Снова возобновилось кровотечение. И тогда я ввел девчонку в искусственную кому и, порвав свою нательную тенниску на бинты, кое-как перевязал ее раны. Главное, чтобы девушка не потеряла слишком много крови до приезда скорой помощи.
Только после этого я снова натянул на себя свои джинсы, на ноги одел кроссовки, а на голые плечи сразу же натянул пуловер. В этот мосент Михалыч жужжал своим вечным фонариком в самом углу этого бокса автосервиса, в пяти-шести шагах от меня и Нины.
— Руслан, — вдруг послышал его глухой и несколько невнятный голос, — ты можешь подойти ко мне?
Помимо просьбы, в его голосе прозвучала такая безнадега, что я моментально оторвался от обследования ран Нины Алферовой, проверяя, не сильно ли они кровоточат, и направился к Михалычу. На второй шагу под мою кроссовку попало что круглое и мягкое, я споткнулся и упал на вытянутые руки. Внутри самого себя я ощутил удивление по поводу того, как ловко это самое падение у меня получилось, затем на смену эту удивления на меня накатил сплошной ужас. Я лежал на вытянутых руках и смотрел в лицо мертвой Татьяны Горюновой. В том, что эта девушка была мертва, у меня не было никаких сомнений, пистолетная или автоматная пуля превратила глазницу ее левого глаза превратилась в смертельную рану.
Мы с Михалычем стояли перед автосервисем и, низко опустив головы, плакали. Мы стояли и плакали, наблюдая за тем, как бойцы взвода майора Нелли Зеленковой один за другим выносили тела погибших членов тусовки Нины Алферовой. Сейчас внутри сервиса работали милицейские следователи, протоколируя обнаружение шести трупов подростков, юношей и девушек в возрасте от восемнадцати до двадцати одного года. Эти мертвые тела они с большой осторожностью и аккуратно укладывали на чистый брезент, расстеленный перед одними из ворот этого автосервиса.
Среди трупов, лежавших на брезенте, не тело Нины Алферовой отсутствовало. Примерно, час тому назад Максим Звонарев ее забрал и на одном из «Тигров» в сопровождение или под конвоем двух бойцов майора Зеленковой отправился в ближайшую городскую больницу. Пока от него было ни слуха, ни духа, что в свою очередь лишь могло означать, что врачи борются за жизнь Нины и Максиму пока было нечего мне сообщать!
Я стоял рядом с Михалычем, плакал вместе с ним и одновременно размышлял над тем, что же такого узнали эти мальчишки и девчонки, за что с ними так жестоко расправились! В какой момент перед моими глазами пролетели искрометные эпизоды того, что здесь происходило прошлой ночью. Бойцы группы прапорщика Малашенко по одному, но одного за другим заводили незнакомых мне парней и девчонок. Они развязывали им руки, а затем заставляли подлезать под ремонтируемым автомобилем Лексусом в то помещение, где их
