Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
и все втроем следуйте за мной. Да, Максим, и не забудь у взводного фельдшера взять носилки для переноса раненой, а также запасной тюбик с плазмой крови
Максим быстро отобрал двух бойцов, и мы уже втроем направились ко входу в автосервис. Я думал, что часовой на воротах не пропустит нас, потребует дополнительного разрешения Живодера на проход в автосервис, но ничего подобного не произошло! Мы спокойно прошли средние ворота и, переступив их порог, вдруг оказались внутри помещения. Под потолком не ярко светили лампочки дежурного света, но они все же горели, освещая нам путь. Максим и оба его бойца, видимо, сразу же почувствовали запах смерти, они вдруг умолкли, перестали перебрасываться между собой разными приколами и шуточками. Первый поворот, а затем второй поворот и вот я снова оказался в том страшном угле с кучами ветоши.
Здесь ничего не изменилось, посреди помещения на бетонном полу, по-прежнему, лежала, скорчившись, Татьяна Горюнова. Под самым окном на корточки присел, но так и не встал на ноги, Игорь Мишуков. Петя Девятов с прострелянным затылком лежал в простенке между окнами. Он был так завален ветошью, что его практически не было видно. Чуть вдали из-под кучи ветоши просматривались девичьи ноги, это, видимо, было Майя Осетрова. Двоих парней, Николая Светлова и Леонида Седова, не было совсем видно. Только из-под одной и очень большой кучи ветоши натекла такая большая лужа крови, что можно было бы предположить, что тела обоих парней были закопаны под этой кучей ветоши.
Обернувшись назад, я увидел лица всех троих молодых парней, сейчас они практически ничем не напоминали человеческие лица. Мне так и показалось, что за моей спиной выстроились три страшных зеленых монстра. Я аж своим нутром почувствовал, что еще одно мгновение и эти самые монстры разродятся нервной рвотой, заблевав все и вся вокруг себя. В моей голове мелькнула мысль о том, что столько бы времени не затрачивалось бы на обучение этих молодых сорвиголов на работу или на действия на поле боя при любых условиях. Все равно, пока на на поле боя они не встретятся с подобными ужасами и не облюют вокруг себя все то, что движется или не движется, настоящими солдатами они так и не станут!
Чтобы не позволить этим своим молодым спутникам рвотными позывами залить данное помещение, в котором в скором времени начнут работать милицейские следователи, я не терпящим возражения командирским голосом приказал:
— Смирно, ребята! Вот у этой кучи ветоши разверните свои носилки и на них переложите вот эту крошку девочку! Предупреждаю, своим лапами не сделайте ей больно! Убью, если она только начнет стонать! Вы только, сволочи, представьте, как ей было страшно, больно и одиноко находиться одной в бессознательном состоянии! Максим, передай мне тюбик с плазмой крови, я постараюсь перелить его содержимое в Нину! Бойцы, пока я буду заниматься переливанием крови, все это время вы стоите и не позволяете себе никаких рвотных позывов! Я ясно выразил свою мысль, бойцы?
— Так точно, товарищ полковник! — Хором ответили мне все трое.
Они быстро развернули носилки и с величайшей осторожностью перенесли на них тело Нины Алферовой, а сами затем вытянулись по стойке смирно, стоя рядом с носилками. Я опустился на колени, снова проверил биение пульса у Нины. Сердце продолжало биться, но характер его биения все еще оставался слабым. На минуту я задумался о том, что я мог еще сделать для того, чтобы Нина доехала бы до больницы. Затем я обе ее руки взял в свои руки и через них перегнал в ее тело немного жизненной силы и жизненного тепла. Прямо на моих глазах ее лицо слегка порозовело, у Нины еще хватало сил реагировать на мою помощь. Тогда тюбиком с плазмой крови прикоснулся к ее левому предплечью, через минуту сто граммов плазмы крови потекли по ее почти высохшим кровеносным сосудам. Девчонка, не смотря на мои усилия, умирала!
Я поднялся на ноги и, ни на кого не глядя, так как не хотел, чтобы эти бойцы увидели бы мои слезы. Нина медленно, но верно умирала! Вся моя помощь сводилась только к одному, любыми средствами продлить ее последние минуты жизни. Во мне все еще жила надежда, что профессиональная медицина спасет эту девчонку-красавицу, поэтому я приказал:
— Парни, у вас в запасе тридцать минут! После этих минут этой девчонки не станет! Любой ценой доставьте ее в ближайшую больницу, положите на операционный стол и заставьте врачей под страхом применения оружия ею заняться! — Тут же за моей спиной послышался бешеный топот солдатских берц, вслед этому топоту я успел только прокричать. — Применение оружия запрещаю!
Последнее, что я слышал, это были звуки потасовки снаружи автосервиса. Кто-то кого-то врезал по челюсти, так как он не хотел уступать водительское
