Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
нашей госкорпорации. Теперь твоя Шамса Вилкок может официально заниматься поиском и привлечением российских и зарубежных инвесторов по нашему проекту.
— Не беспокойся, Николай Николаевич, по этому поводу! Эта старая лиса пакистанка уже обеспечила нас средствами для регулярной выплаты зарплаты десяти тысячам инженеров и рабочих на четыре года вперед. Вместе с Борисом Фридманом сейчас Шамса решает проблему привлечения китайских инвестиций, при этом она не хочет предоставлять китайской стороне каких-либо особых привилегий по управлению нашей госкорпорацией.
— Да, — задумчиво произнес Николай Николаевич, — очень многое ты, Марк, успел сделать за столь короткий срок своего пребывания в Москве! Похоже наступает пора и мне возвращаться домой, в Россию! Там нам обоим предстоит проделать еще немало работы, прежде чем наша госкорпорация начнет функционировать в полную силу!
— Нет, Николай Николаевич, вам пока еще рано говорить и думать о своем возвращении в Москву! С падением Советского Союза, Москва сильно изменилась! Она стала как бы более открытой, чем была прежде, но уж очень многого наносного криминальной появилось в облике этого нашего прекрасного города. Порой и шага нельзя сделать, чтобы на улице не попасть в криминальную разборку, тут или там кого-то опять застрелили. Так вот криминальный мир Москвы лично к вам, Николай Николаевич, проявил интерес и даже попытался вас выкрасть, чтобы вас использовать в своих корыстных целях. Поэтому о вашем возвращении в Москву мы поговорим тогда, когда мы все будем к этому готовы. Когда у нас появится команда, способная противостоять криминальному элементу. О своем решении по этому вопросу мы вас обязательно со временем проинформируем!
Никольский был вынужден отвлечься от моего с ним разговора и снова вступить в разговор с позвонившим старым другом. Он отвечал на вопросы, а по его глазам я хорошо видел, что Николай Николаевич в этот момент думал о чем-то своем, наболевшем. Галина Ильинична вернулась в палату с заплаканной Веруней. Моя будущая супруга как-то странно посмотрела на меня, но мокрым лицом уткнулась в грудь Воротниковой и что-то начала ей нашептывать. Никольский завершил разговор и мобильник швырнул перед собой, на покрывало постели. Сам же он продолжал сидеть в позе Будды, по его лицу было хорошо заметно, что в данную минуту этот человек наслаждается тем кусочком русской жизни, которая вдруг забурлила вокруг него. Переговорив с Воротниковой, Веруня бегом покинула палату, она куда-то спешила.
Пользуясь возникшими обстоятельствами, я переговорил с Галиной Ильиничной. Меня беспокоила опасная обстановка в Москве и я, три дня тому назад, покидая столицу, решил сделать так, чтобы Веруню на время задержать в Йоркшире, поэтому мы здесь и появились. Словом, я открыто попросил Воротникову помочь мне, сделать так, чтобы Веруня на недельку здесь бы задержалась!
В дверь палаты Никольского осторожно постучали, на ее пороге замаячила фигура пакистанского доктора Ашрафа Лакшми. Он пару секунд он задержался на пороге, глазами меня разыскивая в той толпе, вдруг образовавшейся у постели больного, а затем мысленно поинтересовался:
— Ну, и как он, брат, он себя чувствует после операции?
— Ты знаешь, брат, мне кажется, что с ним все в полном порядке! Он неплохо перенёс операцию. Ты, Ашраф, здорово над ним поработал. У него впервые за много лет не болят ноги, впервые с венами ног все в порядке! Николаю Николаевичу потребуется еще две-три недели восстановления и все это время он пробудет в твоей клинике.
Незаметно наступил вечер, пора было думать о вылете в Москву через Бонн, Германия. где находилась клиника какого-то немецкого университета, в которой лечили Нину Алферову. Поздно вечером, прежде чем отправиться в аэропорт для вылета в Москву, я мысленно разыскал Максима и у него поинтересовался:
— Ну, а вы, парни, чем все это время занимались? Готовы ли вы к возвращению домой, в Москву? Правда, по дороге обратно мы должны залететь в Бонн, что встретиться с кое кем!
— Да помотались мы тут немного по этому чертову Йорку! Скучным он оказался провинциальным городишком. Зашли мы тут в один паб, пивка попить и девчонок покадрить! А здесь пиво разрешено пить только до одиннадцати часов вечера, после одиннадцати часов все питейные заведения в этом городе закрываются. Девчонки по гостиничным барам не ходят, отказываются. Даже денег не берут, а ехать искать проституток — неинтересно. Вот мы вчетвером и сидим, пьем бутылочное пиво. На нас местные ребята уже косо поглядывают, как-то уж тихо мы себя ведем, а им подраться хочется. Может быть, мы с ними все-таки подеремся, а то совсем скучно стало.
— Ладно, братцы,
