Ни один человек, считающий себя современным человеком, никогда не поверит в то, что магия существует в нашем мире, в нашем времени! Люди, как простые обыватели или как высшие приматы нашего мира, привыкли к легко объяснимым и осязаемым вещам.Марк Ганеев полон решимости завершить дело своей жизни, наказать предателей и изменников родины. Ему приходится преодолевать немало препятствий на этом пути. Его друзья всячески поддерживают и ему помогают преодолевать эти препятствия …
Авторы: Егоров Валентин Александрович
Бурденко, очень постарался, очищая и зашивая эту мою рану! Тем не менее, мне кажется, что в ране что-то все же осталось, что поддерживает эту боль!
— А ты, Макр, прими стакан водки! Все сразу же станет проще, а жизнь — веселее! — Михалыч мне посоветовал.
И знаете, я попытался последовать его совету, но моя суть, я по-прежнему оставался тенью, так и не позволила мне выпить этот стакан водки. За меня его выпил сам Михалыч, после чего он почмокал губами, словно пил не водку, а сладкий детский лимонад! Затем он своими глазами впился в мои глаза, чему-то опять улыбнулся и сказал:
— Ну, что ж, Марк, сейчас настала моя очередь тебя спасать! Ложись на койку, а я твою душу попытаюсь обратно засунуть в твое тело! Ты только, стисни губы, и громко не кричи, а то народ снаружи палатки подумает, что я тебя насилую и прибежит тебя спасать! Итак, расслабься…
Моей душе явно не хотелось возвращаться в израненное тело, но с Михалычем, особенно с его руками, не поспоришь! Словом, очень скоро я бился в припадке от той боли, которая раздирала мою плоть и тело. К большому моему сожалению, врачебный опыт Михалыча ограничивался одним лекарством. Это лекарство следовало принимать в основном во внутрь. Иногда его можно было бы использовать для дезинфекции глубоких порезов, царапин, ссадин и синяков.
Я лежал на своей койке, корчился от боли в спине, сдерживая стоны и крики, как вдруг через воронку в мое нутро стала заливаться самая настоящая русская водка. Это Михалыч решил своим лекарством нейтрализовать мои страдания. Через эту чертову воронку он залил в меня не стакан, а целую бутылку водки. По причине чего, я на пятнадцать минут впал в бессознательное состояние. Когда очнулся, то сразу же почувствовал, что боль локализована. Она не ушла, а была именно локализована, что на деле означало, что каждый час я должен был принимать полстакана лекарства Михалыча!
Открыв глаза, я сразу же обратил внимание , что в палатке собрался врачебный консилиум в составе: Заранды Хан и капрала Мириам, Звонарева и Васькова, Михалыча и Рукомойникова. Они все сидели за столом, по компьютеру разговаривали с Виктором Путилиным. Причем, все они выглядели очень обеспокоенными. В этот момент приподнялся полог палатки и на ее пороге показался Игорь Вильчинский, он же Вий Питерский и смотрящий по России.. Вслед за ним появилась Рита Северская, она пришла в туфлях на высочайших каблуках-шпильках.
Я поднялся с койки и в одних трусах, с голой грудью, перевязанной крест на крест бинтами, прошел к столу. Все места за столом были заняты, мне было как-то неудобно кого-либо из уважаемых товарищей, сидевших за столом, попросить сбегать за стульями. Поэтому я слегка подпрыгнул на одной ноге, прочитал короткое замечание, в предвечернем небе что-то грохнуло, а в палатке появились несколько свободных стульев. Вий Питерский оказался настоящим джентльменом, сначала он помог Риточке устроиться на стуле за столом, а потом небрежно ногой пододвинул стул и под мою задницу. Я своим взглядом осмотрел своий друзей, сидевших за столом, мне не понравилось выражение их глаз, слишком оно было грустным, а также общая атмосфера совещания. Тесное помещение, технически не оборудованное, народ сидел скученно за одним столом, н имея никакой возможности что-либо записать на память.
Пришлось мне снова подняться на ноги и в течение трех-четырех минут танцевать матросскую джигу. После чего мы все оказались в светлом и просторном помещении, где каждый участник совещания сидел за отдельным столом. На столе перед ним лежали общие физические карты Анголы и топографические карты местности, где нам предстояло вступить в соприкосновение с противником. За председательским столом сидел я и мой секретарь-адъютант, капрал Мириам Лабиб.
За моей стеной были вывешены экраны, на которых транслировались изображения, транслируемые из Минобороны РФ, МВД РФ, ФСБ РФ, администрации и секретариата Президента, а также из СВР РФ.
МВД было представлено генералом армии Матвеем Дроновым и генералом-лейтенантом Максимилианом Войновичем; ФСБ — руководителем организации и его заместителем; администрация и секретариат Президента — двумя незнакомыми мне генералами; Минобороны — двумя генералами полковниками и одним полковником. Экран, транслирующий сигнал из СВР был затемнен, наши разведчики решили самих себя особо не афишировать! На последнем экране я увидел напряженное лицо Виктора Путилина, он явно был чем-то не очень доволен. Время от времени в поле нашего зрения появлялась фельдфебель Дамира Надифф. Мне не понравилось то, что эта девица слишком уж вольготно вела себя с моим другом, а он ведь женат и имеет детей?!
— Товарищи, внимание! — С этими словами
