Маркиз должен жениться

делает это с показным безразличием, в небрежно-ленивой манере.
Но только не сейчас. Сейчас он, казалось, сам удивился своим словам. Потом его взгляд стал настойчивым. Щеки Марии вспыхнули. Она вдруг осознала, что они совсем одни.
— Ну, раз уж я так прискорбно невинна, — Мария старалась говорить с прежней легкостью, — то вопрос снимается.
— А давайте представим, что нет, — с внезапной хрипотой продолжал он. — Вы могли бы жить здесь под моим покровительством, пока мы не устанем друг от друга, а потом вернуться в Америку. И никто не узнает, как вы провели время в Англии. Конечно, это просто фантазия.
При мысли, что Оливер всерьез делает ей непристойное предложение, Марию окатило жаром. В устах этого столь порочно привлекательного мужчины даже оскорбительные вещи звучали как комплимент.
«Будь осторожна, Мария», — одернула она сама себя.
— Если уж фантазировать, то надо вспомнить, что вы знакомы со мной всего сутки, а этого недостаточно, чтобы выбрать себе любовницу. — Она старалась говорить как можно спокойнее.
— Я захотел вас, как только увидел.
В его взгляде светился такой острый голод, что она тотчас поняла: разговор идет не о пустых фантазиях.
Стараясь скрыть неуместное возбуждение, она с иронией произнесла:
— И что же, я буду… пятнадцатой в вашем списке любовниц?
В наступившем молчании Мария услышала, как тяжело он дышит.
— На самом деле первой, — наконец сообщил он. — У меня никогда не было постоянной любовницы.
Мария усмехнулась:
— Вы думаете, я поверю?
— Но это правда. Я всегда предпочитал кратковременные связи.
Как ни странно, это ее удивило.
— И я должна верить, что вы решили изменить привычке ради меня? Разумеется, я говорю в шутку.
— Ну почему бы и нет? Люди меняются. Я бы относился к вам очень хорошо. Вы бы ни в чем не нуждались.
Мария насмешливо приподняла бровь.
— Ни в чем, кроме респектабельности.
— К черту респектабельность! — прорычал он.
— Вам легко говорить. Вы ничего не теряете, тогда как я теряю все.
Сейчас Оливер смотрел на нее взглядом хищника. Мария невольно поежилась.
— Я бы о вас позаботился. Позаботился, чтобы вы имели крышу над головой. — Оливер с непонятной настойчивостью продолжал этот пустой разговор. — Когда бабушка откажется от своего сумасшедшего плана, она опять станет поддерживать деньгами моих сестёр и братьев, а весь мой доход останется мне. Нам ведь нужно не так уж и много — домик в Челси, и все. Ваше наследство останется в неприкосновенности. Во всяком случае, вы не будете привязаны к такому негодяю, как Хайатт, который, сменив адрес, даже не потрудился сообщить вам об этом письмом. Эта фраза попала в цель.
— Боюсь, он не мог, — сдавленным голосом произнесла Мария, выражая этим свои худшие опасения.
— Он вышел из лондонского порта живой и здоровый. Фредди рассказал мне, что он расплатился за жилье. Так не бывает, если человек исчез, столкнувшись с нечестной игрой.
Ох уж этот Фредди с его длинным языком! Неизвестно, что он еще выболтал, пока они шли в клуб Оливера.
— Вы не знаете Натана. Он не стал бы… Он не мог…
— Бросить вас без единого слова? Очевидно, смог. Его слова разрывали ей сердце.
— Вот что я вам скажу. — Мария собралась с духом. — Мне не нужны ни вы, ни он. Если Натан сбежал, чтобы не жениться на мне, я унаследую деньги отца и буду жить, как захочу.
— Когда унаследуете. Но до тех пор, пока Хайатт не найдется или не будет признан умершим, ваше финансовое положение будет весьма нелегким. Может пройти несколько лет, прежде чем ваше состояние к вам вернется.
— Я… я уверена, что на такой случай отец сделал соответствующие распоряжения.
— Конечно. Вроде того, что он позаботился купить вам мужа.
— Никакого мужа он мне не покупал! — гневно воскликнула Мария и тут же повторила почти шепотом: — Не покупал.
Казалось, боль в ее голосе достигла сердца Оливера.
— Даже если ваш отец сделал мудрые распоряжения и вы получите свои деньги достаточно быстро, чтобы не умереть с голоду, подумайте, какая жизнь вас ожидает? Жизнь безупречно респектабельной старой девы?
— Я могла бы выйти замуж, — запротестовала Мария.
— Но вы никогда бы не узнали, желают ли ухаживающие за вами мужчины вас или только ваши деньги.
— Это не хуже, чем когда меня желают только ради моего тела.
— Но я хочу не только ваше тело, я… — Он вдруг замолчал, испугавшись того, что собирался сказать. — Вы представить себе не можете, что такое брак без любви. У моих родителей было именно так. Из всех чувств они испытывали только обиду. Если они не ссорились, то почти не могли оставаться в одной