Маркиз должен жениться

Оливера интересовало только одно — удовольствие. Раз он не смог получить этого от нее, он отправился в другое место.
— Жаль, что я не знал про клуб, — как ни в чем не бывало продолжал Фредди. — Я попросил бы его взять меня с собой. — Фредди проглотил полную ложку супа. — Он обещал представить меня своим друзьям.
— Я думаю, Фредди, у тебя еще будет шанс, — заметила Мария, стараясь говорить безразличным тоном, и тут же сменила тему: — Так вот, насчет бала, который завтра дает лорд Фоксмур…
— Просто Фоксмур, дорогая, — поправил ее Гейб. А когда сестра ткнула его локтем в бок, заявил: — Неужели ты хочешь, чтобы она сваляла дурака прямо на балу? Это нечестно.
У Марии запылали щеки. Никогда ей не разобраться во всех этих тонкостях!
— Мисс Баттерфилд, герцогов не называют лордами. — Марию поразило то, что поправка исходила от миссис Пламтри, но потом старая дама как будто опомнилась и значительно холоднее добавила: — Надо говорить «его светлость», «ваша светлость» или просто Фоксмур, или герцог, но никогда — лорд такой-то. Так говорят только о нижних слоях пэрства.
— Благодарю вас. — Мария чуть вздернула подбородок. — Может быть, мне следует еще что-то знать, чтобы завтра не выглядеть дурочкой?
— У вас все будет прекрасно, — с мягкой улыбкой заверила ее Минерва. — Все будут тянуть валентинки. Никто не заметит, если вы что-нибудь перепутаете в титулах, правда, Джаррет?
— Видит Бог, я точно не замечу. — Он вдруг нахмурился и обратился к Минерве: — Я сто лет не был на балах в честь святого Валентина и совсем забыл про эту лотерею с валентинками. Вдруг я вытяну имя какой-нибудь чопорной барышни, которая решит меня перевоспитывать? В таких делах удача мне всегда изменяет.
— Значит, вы здесь тоже тянете жребий? У нас в Америке неженатые джентльмены тянут карточки с именами незамужних леди. Они становятся их Валентинами, их дамами, на весь год.
— В Англии мы тоже так делаем, — вставила Селия. — Но у Фоксмура это просто часть развлечений. Если мужчина вытаскивает карточку с именем леди, он танцует с ней заключительный вальс и потом ведет на ужин, вот и все.
— К счастью, все это будет вечером, — сказал Фредди. — По дому не будут шататься женщины с закрытыми глазами и натыкаться на всех подряд.
— Фредди, — негромко одернула его Мария, — я уверена, что в Англии на День святого Валентина не делают таких глупостей. Наверное, это американский обычай.
— На самом деле нет, — сказала Минерва. — У нас тоже многие верят в такую примету. Конечно, это предрассудок. Глупо думать, что девушка может оказаться на всю жизнь прикована к человеку просто потому, что он был первым, кого она увидела в День святого Валентина. Но, повторяю, многие верят.
Джаррет кивнул:
— Уверяю вас, завтра утром вы наверняка натолкнетесь на молоденьких служанок, которые будут ладошками закрывать себе глаза. Это они боятся, что увидит кого-нибудь раньше, чем встретят своего милого. — Он указал на Гейба. — Этот шутник всегда просит их что-нибудь подобрать с пола, чтобы посмотреть, как они будут управляться с закрытыми глазами.
— Так им и надо. Нечего верить во всякие глупости, — фыркнула миссис Пламтри. — Своим слугам я этого не позволяю. Нечего плодить суеверия.
— А мне кажется, это очень романтично, — мечтательно проговорила Селия. — Мы как бы позволяем провидению сделать выбор за нас. Звезды сходятся, и вдруг вы оказываетесь перед мужчиной своей мечты.
— Или перед мужчиной из ваших кошмаров, — негромко произнесла Мария, вспомнив о том, как судьба свела ее с Оливером. — Судьба может быть слепа, я бы ей не доверилась.
— Очень мудро, — протянула Минерва, глядя на Марию сквозь бокал вина.
Потом семейство Шарпов занялось темой любви и брака. Все сетовали, что в свете почти невозможно найти достойного супруга. Косые взгляды в сторону миссис Пламтри показали Марии, что дискуссия предназначена в основном для ее ушей. Было неясно, догадалась ли старая дама, но выглядела она рассеянной и задумчивой. Мария решила, что миссис Пламтри расстроена по той же причине, что и она: Оливер и его желание развлечься.
Сразу после обеда Мария попросила разрешения удалиться. Ей хотелось побыть одной, но не успела она открыть дверь своих покоев, как за ее спиной возник Фредди.
— В чем дело? — резко спросила она кузена. Фредди был явно чем-то встревожен — очень странное для него состояние, когда он бывал сыт.
— Ты расстроилась из-за того, что я разболтал, будто лорд Стоунвилл отправился в бордель?
— Почему я должна из-за этого расстраиваться? Он имеет право ходить куда хочет.
— Но я был не прав, — запротестовал Фредди. — Лорд Джаррет сказал, что он поехал