Маркиз должен жениться

глуп!
Однако, наблюдая, как Мария танцует с чередой молодых джентльменов, Оливер стал сомневаться в своей мудрости. Его терзала ревность.
Один из этих идиотов сумел ее рассмешить, она весело смеялась. Другой позволил себе после танца не сразу убрать руку с ее талии, а это уже преступление! Партнер в танце перед лотереей посмел шепнуть ей что-то на ухо, отчего Мария покраснела. Этого Оливер готов был убить. Он сам удивлялся, скольких мужчин ему хотелось стереть с лица земли за один вечер.
Наконец джентльмены собрались в ожидании лотереи. Оливер видел, как Мария написала свое имя на карточке и положила ее в цилиндр Фоксмура, но не заметил, сумел ли Фоксмур карточку вытащить. Вот подошла его очередь, и Оливер с облегчением заметил хитрую усмешку Фоксмура, который опустил карточку в шляпу так, что Оливеру осталось ее только достать.
— Мисс Мария Баттерфилд, — громко объявил он.
Мария молчала, ее лицо оставалось спокойным. Но на ближайший танец и на весь ужин она принадлежала ему. И Оливер сумеет этим воспользоваться.
Мария весь вечер изображала веселье и беззаботность. Гейб, Джаррет, их друзья были очень любезны с ней, но девушке постоянно казалось, что остальные гости только о ней и шепчутся. Она заметила, что Минерва и Селия тоже танцуют только с братьями и с их друзьями, причем Минерва не раз оставалась совсем без кавалера.
До Марии доносились слова: «Бедная девушка… да-да, американка… эти Шарпы… вы только вообразите…» Одна особенно злобная гарпия с плохо скрытым восторгом пересказывала старый семейный скандал. К счастью, кавалер Марии, очень милый молодой человек, остроумной репликой заставил ведьму замолчать.
И все это время Мария чувствовала, где находится Оливер, что он делает. Он не танцевал ни с одной женщиной. Это ее удивило и в то же время польстило ей. Большую часть времени он смотрел на нее, вернее, пожирал ее взглядом или же мрачно наблюдал за ее партнерами. Кто-то даже заметил вслух, что лорд Стоунвилл ревнует. Впрочем, Мария этому не поверила.
Сейчас, когда он направлялся к ней, Мария вдруг почувствовала себя беспричинно счастливой. Как удачно, что он вытащил ее имя! Она устала быть среди чужих людей. Губы уже болели от притворной улыбки. Даже с братьями Оливера она вынуждена была притворяться, изображать из себя ангельское создание, которое им было угодно охранять. И вот теперь человек, от которого ее защищали, направляется к ней с самым решительным видом. Сердце радостно заколотилось. Что это с ней?
Оливер подошел и стал рядом. Лотерея продолжалась. Фредди досталась невысокая, очень хорошенькая девушка, и он явно гордился ею. Джентльмен по имени Джайлз Мастерс вытащил карточку с именем Минервы. Он был доволен, Минерва — нет.
Оливер нагнулся и прошептал ей на ухо:
— Я вижу, вы довольны сегодняшним вечером.
Мария перестала замечать все вокруг.
— Почему вы так решили? — тоже шепотом ответила она.
— Вы улыбаетесь каждому молодому идиоту, который подает вам руку.
— А вы смотрите на них волком, — парировала она.
— Да я бы их в клочки порвал, если бы мог. Вы разве забыли, что у вас есть жених?
— Ненастоящий.
— Я говорю о Хайатте.
Мария тотчас почувствовала себя виноватой, но тут кое-что пришло ей в голову.
— С каких это пор вы заботитесь о его интересах?
— Просто я думаю, что помолвленная девушка не должна поощрять молодых дурачков, — ворчливо пробормотал Оливер.
— А я думаю, что мужчина, притворяющийся помолвленным, не должен шляться по борделям под носом у невесты, — прошипела она.
Тут настало время занимать места в кругу танцующих. Оливер подал Марии руку и сказал:
— Вы абсолютно правы. Я свалял дурака. Больше это не повторится.
— Подразумевается, что это извинение? — съязвила она.
— Нет, — негромко, но с явным усилием произнес он. — Извинения дальше. Простите, что я поставил вас и неловкое положение перед слугами. Простите, что столь грубо оскорбил ваши чувства. Больше всего я раскаиваюсь в том, что вел себя, как будто вы для меня ничего не значите. А это не так.
Мария опустила глаза, боясь, что он поймет, насколько она взволнована.
— Это не важно.
Он взял ее за руку и скандально близко притянул к себе.
— Важно.
Зазвучала музыка, и Оливер закружил ее в вальсе с непринужденностью опытного танцора, но сейчас Мария не чувствовала себя просто еще одной из его женщин. Взгляд Оливера не отрывался от ее глаз, а его рука лежала на ее талии с такой собственнической уверенностью, что у Марии сладко сжималось сердце.
— Если это вас успокоит, — снова заговорил Оливер, — я провел вчера скверную ночь.
— Ну и отлично.