Маркиз должен жениться

отверг ее заигрывания еще в ту пору, когда у нее продолжалась интрижка с его другом Энтони, который вскоре ее оставил. Китти решила, что это Оливер наябедничал ее любовнику, и с тех пор старалась ему отомстить. Леди Тарли не знала, что Энтони получил сведения из другого источника.
И вот теперь из-за нее Мария оказалась еще глубже вовлечена в его противостояние с бабушкой.
Китти зигзагом летала по столовой от одной группы гостей к другой, без сомнения, сообщая последнюю новость.
Оливера то и дело останавливали знакомые, чтобы спросить, действительно ли он помолвлен с «американской девушкой». Несколько раз он, запинаясь, объяснял, что это еще «неофициально», но потом махнул на все рукой, понимая, что отрицание только подольет масла в огонь.
Вдруг он увидел, что бабушка углубилась в беседу с одной из ближайших подруг Китти, и вздохнул с облегчением. Бабушка все уладит, объяснит, что произошла ошибка. Но как только она попытается развеять этот слух, можно считать, что Оливер победил. Тогда он сможет угрожать, что отправит объявление о помолвке в газеты. У нее не останется выбора, и ей придется отказаться от своего плана.
Однако сейчас бабушка вовсе не выглядела так, как будто оспаривала неприятный слух. Напротив, она оживленно что-то обсуждала, а когда заметила Оливера, радостно ему улыбнулась. И внезапно его осенило. Он все, все неправильно понял, не смог достойно оценить ее коварство.
Все это время она упорно подталкивала его к нужной ей цели. Попытка подкупа Марии, неодобрительные высказывания и ядовитые уколы — все это блеф. «Господи, помоги мне!» — взмолился Оливер.
Он следил обреченным взглядом, как бабушка подошла к герцогине и что-то прошептала ей на ухо. Герцогиня поднялась и постучала вилкой по своему бокалу, давая понять, что будет говорить. И вот бабушка с победной улыбкой объявила о помолвке ее внука; маркиза Стоунвилла с мисс Марией Баттерфилд из Дартмута, штат Массачусетс.
Все взгляды обратились на Оливера. Гости дружно зашептались.
Оливер не мог поверить своим ушам. Как же он мог быть так слеп? Он проиграл битву, а может быть, и всю кампанию.
Хуже всего было то, что Мария тоже оказалась в ловушке. Оливер ведь поклялся, что дело не зайдет так далеко, что никакие слухи не дойдут до ушей Хайатта. Мария пыталась предупредить его, что бабушка может объявить о помолвке, а он, самоуверенный осел, не хотел ничего слушать.
Через минуту его и Марию окружили гости, а они даже не могли подойти друг к другу. Отовсюду летели добрые пожелания и поздравления, но по углам уже шептались, стараясь понять, почему маркиз Стоунвилл женится на никому не известной девице. Оливера приводила в отчаяние мысль, что теперь и Марию окутает шлейф слухов и сплетен, который годами тянулся за его семьей.
Не успел Оливер пробраться к своей невесте, как ему преградила дорогу Минерва.
— Бабушка хочет уехать, — сообщила сестра.
— Удивительно, — с досадой рявкнул он. — Она же добилась чего хотела! Я думал, она будет торчать здесь до утра, пожиная плоды своей победы.
Минерва поджала губы.
— Она говорит, что устала, и я по ее лицу вижу — это правда. Мы с Селией отвезем ее домой.
— Отлично. — Он посмотрел на Марию, которая с вымученной улыбкой слушала сразу трех женщин. Оливера охватило сочувствие — надо ее выручать. — Захватите и Марию. Ей сейчас нелегко. А мне надо остаться и попробовать спасти положение. Если не принять мер, завтра новость будет во всех газетах, а Мария волнуется, что это дойдет до ушей ее настоящего жениха.
На самом деле ему не было до этого никакого дела. Хайатт ее не заслуживает, но Оливер обещал, что этого не случится, и он должен сдержать обещание.
— Как леди Тарли вообще узнала, что ты и Мария…
— Не спрашивай! — простонал он. — Все равно не поверишь.
— Судя по реакции бабушки, твой план не удался.
— Она обвела меня вокруг пальца.
— Она всех нас обвела вокруг пальца. — Минерва пристально посмотрела на брата. — Что ты собираешься делать?
— Черт его знает. Надо по меньшей мере не допустить дела до газет ради Марии.
К счастью, Мария согласилась уехать с сестрами Оливера, а сам он целый час гонялся за всеми, кто имел хотя бы какое-то отношение к газетам, объясняя, что они с Марией не хотят объявлять о помолвке в газетах, пока не сообщат о ней ее родственникам в Америку.
Дома Оливер сразу скрылся у себя в кабинете, чтобы отправить письма тем из газетчиков, с кем не сумел поговорить на балу. Было уже два часа ночи, когда он отправился спать, но сон не шел.
С момента столь сокрушительного поражения Оливер ни словом не сумел обменяться с Марией. Как она приняла случившееся? Наверное, возненавидела