Маркиз должен жениться

одна?
— Нет. — Он схватил ее за талию и притянул к себе. — Ты выйдешь замуж за меня.
Как только Оливер произнес эти слова, он вдруг осознал, что именно этого всегда и хотел. Она должна принадлежать только ему. Навсегда. Невзирая на все его страхи.
Мария тоже выглядела испуганной.
— Зачем это тебе? — потрясенно пробормотала она.
— Только так я могу получить тебя, — сказал он и тут же понял, что большинство женщин предпочли бы более романтическое объяснение, но ведь Мария не такая, как большинство женщин, она понимает его.
Девушка опустила взгляд.
— Это несерьезная причина для брака, — сказала она, отстранилась и, вздохнув, добавила: — Неделю назад я годилась тебе только в любовницы, а сейчас гожусь уже в жены?
— Дело не в том, годишься или нет.
— Я ниже тебя по происхождению.
— Мне нет дела до того, кем были твои родители и откуда ты родом. И никогда не было. — Она молчала, и он настойчиво продолжал: — Я хочу тебя. Хотел раньше и хочу тебя сейчас. Разве не поэтому мужчины женятся?
— Мужчины женятся по той же причине, что и женщины: потому что влюбляются. — Голос Марии звучал холодно и отстраненно.
— Любовь — это просто красивое слово для вожделения. — Оливер всегда так думал и не собирался лгать сейчас, достаточно того, что он почти умоляет ее лечь с ним в постель.
— Я в это не верю.
— Значит, ты была влюблена в Хайатта?
Мария на миг закусила губу.
— Это другое.
— Почему? Ты была готова выйти за него замуж из практических соображений. Почему не за меня?
Мария усмехнулась:
— Что практичного в нашем браке?
— Ты уже три месяца не имеешь вестей от своего хладнокровного жениха. Сейчас ты перед выбором: надеяться, что он, наконец, вспомнит о помолвке и вовремя явится, чтобы спасти тебя от нищеты, или выйти за меня замуж. Я здесь, а он — неизвестно где. Мне нужна именно ты, а для него это вопрос денег.
Глаза Марии блеснули.
— Если ты женишься на мне потому, что твоя бабушка не идет на попятную и твой брак — это способ сохранить для семьи ее состояние, значит, и для тебя это вопрос денег.
Эти жестокие слова потрясли Оливера. Ему казалось, что Мария понимает его, чувствует его желание, но теперь стало ясно — она ничего о нем не знает, и он строит замок на песке.
— Простите меня, — сухо произнес он. — Мне следовало предположить, что вы именно так посмотрите на это дело. — И он развернулся, чтобы уйти.

Проклиная себя за вспыльчивость, Мария смотрела, как Оливер направился к двери. Она не хотела его обидеть. Ей просто надоело, что он все время изображает Натана охотником за приданым. Но ведь и сам Оливер окажется в том же положении, если женится на ней.
В глубине души Мария, конечно же, знала, что Оливер делает ей предложение совсем по иной причине.
Она рванулась к нему, схватила за руку и быстро сказала:
— Оливер, прости меня. Все это так неожиданно. Я просто растерялась.
Его рука оставалась неподатливой.
— Вы вправе считать меня охотником за приданым. — Он невидящими глазами смотрел на дверь. — Вы одного не понимаете — я последний человек на земле, который мог бы жениться ради денег.
— Почему?
Он долго молчал. Мария решила, что он ничего не ответит, а когда он наконец заговорил, голос его звучал с пугающей безжизненностью:
— Отец женился на матери из-за денег. Ему была нужна богатая жена, чтобы содержать этот проклятый дом и сохранить все, что с ним связано. — Оливер тяжело вздохнул. — К несчастью, мать не понимала, чем он руководствовался, а потом было уже слишком поздно. Она думала, что он любит ее, и верила, что сама его любит. Жизнь казалась волшебной сказкой, ведь ей так повезло: она ухватила маркиза и стала хозяйкой такого поместья. — Оливер с усилием сглотнул. — Но как только она обжилась во дворце своей мечты, она узнала правду. Она узнала, что отец женился на ней только ради денег, что он сделал бы все, что угодно, ради выгодной женитьбы, что из-за жены он не собирался менять образ жизни. Он, как и раньше, встречался со множеством женщин, а она страдала. Если бы не его отношение к ней, она никогда бы…
Оливер вдруг замолчал. Мария не сводила с него глаз, понимая, что он собирался сказать нечто важное.
— Она никогда бы… что? — едва слышно спросила девушка.
Оливер отошел к камину. Его силуэт мрачной тенью вырисовывался на фоне оранжевых языков пламени. Не оборачиваясь к Марии, он произнес:
— Я тебе лгал.
У Марии спазмом стиснуло горло.
— О чем? — с усилием произнесла она.
— О том, как умерли мои родители. Бабушка действительно