Русская фантастическая проза Серебряного века все еще остается terra incognita — белым пятном на литературной карте. Немало замечательных произведений как видных, так и менее именитых авторов до сих пор похоронены на страницах книг и журналов конца XIX — первых десятилетий XX столетия. Зачастую они неизвестны даже специалистам, не говоря уже о широком круге читателей.
Авторы: Грин Александр Степанович, Валерий Брюсов, Войнович Владимир Николаевич, Гумилевский Лев Иванович, Никулин Лев Вениаминович, Оссендовский Антоний, Северцев-Полилов Георгий Тихонович, Рославлев Александр Степанович, Барченко Александр Васильевич, Каразин Николай Николаевич, Потапенко Игнатий Николаевич, Белов Вадим М., Криницкий Марк, Бухов Аркадий Сергеевич, Кохановский Владислав Дмитриевич, Лазаревский Борис, Дорин Д., Одинокий В., Ремизов Александр Михайлович, Руденко Н., Бекнев Сергей Александрович, Строев М.
вы живете один?
— А с кем же мне жить? — ответил я тоже вопросом.
Она улыбнулась.
— Вы не так поняли. Почему далеко от других?..
— Я очень устал от работы… Одиночество и лес — лучшее средство восстановить силы.
— Может быть, мне лучше уйти, чтобы не отнимать у вас лучшее средство?
— О, нет! Ни за что! Вы — сказка. Вы — ветер лесной…
Она согласилась с покорной улыбкой и машинально положила прекрасные пальцы на клавиши «ундервуда».
Я вспомнил, как несколько времени тому назад на этих же клавишах работали короткие, грубые пальцы доброго моего друга. Вспомнил и засмеялся.
Возле меня сидела та самая девушка, которую в розовом тумане рассвета я видел всю: я помню все линии ее прекрасной фигуры; я помню все ее смелые положения и спокойную вольность движений. И эта прелестная девушка сидит теперь у меня, и мы уже стали друзьями.
Целую вечность мы провели с ней вдвоем… Так показались мне два розовых часа ее пребывания в моем лесном домике.
А потом я ее провожал.
До узла трех дорог. Дальше она не позволила.
Уходя, я ощущал у себя на плече запах ее духов — тонкий и пьяный…
Какая чудесная девушка!
Дома я решил привести в порядок бумаги.
В «ундервуде» был крепко зажат какой-то листок. Освободив его, я увидел, что это была одна из страничек инструкции, оставленной мне моим другом.
На обороте страницы осталась строка.
Это было то, что вышло из-под пальчиков феи, когда она машинально трогала несколько клавишей машинки.
Я подошел к свету и поднес страничку к глазам.
На ней было выбито:
«Куда вы идете? Желаю вам доброго пути».
Сегодня я получил письмо от моего милого друга.
Из письма его было ясно, что сделанное мною открытие представляет огромную важность, и что медлить с его окончательным выяснением — равносильно преступлению.
В конце, по обыкновению, давались инструкции.
«Главное, будь осторожен и не допускай в этом деле никаких посредников. При первом подтверждении выводов, поезжай в город сам. Кстати, я еще стою со своей частью на месте, и ты мне доставишь великое наслаждение повидать тебя пред отъездом на фронт.
Твой…»
Милый мой друг!
Конечно же, я исполню во всем его благие советы и завтра же поеду в город!
Я не сказал ничего о причинах поездки моей доброй фее, но о решении быть завтра в городе, конечно, сказал. Ее опечалило это обстоятельство.
— Я так привыкла к вам, мой милый отшельник, что даже один вечер без вас — печалит меня.
Я был особенно нежен с ней в этот вечер.
Ровно в десять я выеду.
Фея выйдет меня проводить.
— Иначе я не могу! — сказала она, расставаясь.
Спасибо! Великое, теплое спасибо этой очаровательной девушке, превратившей мое пребывание в лесном домике в волшебную, светлую сказку!
На этом кончался странный дневник.
Я нашел его в начале июля под клеенкой стола в маленьком лесном домике, нанятом мною на остаток сезона.
Здесь жил мечтатель, имеющий некоторое отношение к изящной словесности.
В словесности я понимаю не больше, чем в арабской мифологии.
Поэтому дневник этот лежал у меня некоторое время рядом с нечищеными сапогами.
Так продолжалось до августа; пока я не уткнулся однажды, во время одной из своих прогулок, в огромное пустынное болото, начинавшееся у выхода лесной просеки.
Не знаю, как это вышло, но в этот же день, я, запасшись двумя короткими досками, рискнул совершить путешествие к центру трясины. Вообразите мое изумление, когда в одном пункте болота я попал неожиданно в струю тех самых таинственных звуков, о которых так красочно было написано в дневнике.
В этот день странный дневник получил для меня совершенно иное значение.
И в течение нескольких ближайших дней я проделал буквально все то, что было проделано моим предшественником.
Вот результаты: 1) Дача есть. 2) Вышка есть. 3) Есть это самое дьявольское сооружение, уносящее звуки динамо в болото. 4) Динамо прекрасно работает, как ни в чем не бывало.
Мало того, я но только имел встречу с огромным псом, но и отравил его для удобства дальнейших исследований.
В заключение сообщу самое странное:
Вчера вечером, когда я раздумывал над сложностью создавшегося положения, ко мне вошла девушка в белом с голубыми глазами и просидела у меня до ночи.
Провожал я ее до узла трех дорог.
Как по нотам!
А наутро я не преминул справиться у хозяина дачи о судьбе моего предшественника.
— Писала, писала, — ответил
