Русская фантастическая проза Серебряного века все еще остается terra incognita — белым пятном на литературной карте. Немало замечательных произведений как видных, так и менее именитых авторов до сих пор похоронены на страницах книг и журналов конца XIX — первых десятилетий XX столетия. Зачастую они неизвестны даже специалистам, не говоря уже о широком круге читателей.
Авторы: Грин Александр Степанович, Валерий Брюсов, Войнович Владимир Николаевич, Гумилевский Лев Иванович, Никулин Лев Вениаминович, Оссендовский Антоний, Северцев-Полилов Георгий Тихонович, Рославлев Александр Степанович, Барченко Александр Васильевич, Каразин Николай Николаевич, Потапенко Игнатий Николаевич, Белов Вадим М., Криницкий Марк, Бухов Аркадий Сергеевич, Кохановский Владислав Дмитриевич, Лазаревский Борис, Дорин Д., Одинокий В., Ремизов Александр Михайлович, Руденко Н., Бекнев Сергей Александрович, Строев М.
люди — ее экипаж. Но ей все-таки не верилось, чтобы они не спасли ее, мирную, ни в чем не повинную американку. Ведь даже во время боев неприятель спасает экипаж враждебных судов…
Они просто не замечают ее. И, изнемогая и выбиваясь из последних сил, она все плыла и плыла вперед… Вот лодка уже совсем близко от нее, и она уже может рассмотреть лицо стоящего впереди всех высокого, крепкого человека… Он внимательными глазами смотрит на нее… И вдруг она узнала в нем фон Гольбе. Стон ужаса и отчаяния вырвался из ее груди, и она потеряла сознание…
Когда мина попала в пароход и он, расколовшись, начал тонуть, необычайная радость и победный задор охватили душу фон Гольбе.
Спустя несколько минуть он отдал приказ подняться на поверхность и вышел на мостик. Жуткая картина гибели тысяч людей открылась его глазам, но эта картина не поколебала его радостного настроения. Он хотел отличиться, хотел прогреметь на весь мир — и вот он, наконец, достиг своей цели… Долго охотился он за неприятельскими судами, но судьба все время была против него, и ему не удалось почти никого пустить ко дну. И вот теперь он вознагражден. Он пустил ко дну не какое-нибудь маленькое суденышко, а огромный, наполненный тысячами пассажиров океанский пароход. Завтра уже об этом узнает весь мир, и награда ищет его. И перед ним мелькнул далекий образ Мэг, и он почувствовал ту гордость, которая охватит ее душу, когда она прочтет в газетах его имя. Крики и вопли неслись отовсюду, несколько лодок, подбрасываемых волнами, пытались торопливо отъехать от тонущего парохода. Вот одна из них перевернулась и все сидевшие в ней попадали в воду. Вот какая-то женщина, барахтаясь в волнах, поплыла по направлению его лодки. Вот лодка захлестнула ее, и она скрылась под водой, должно быть, погибла, но нет, опять на поверхности. Вот она уже совсем близко, и он ясно и отчетливо может рассмотреть ее лицо. И вдруг ему показалось, что ее лицо знакомо ему, чрезвычайно знакомо…
Сердце его начало биться быстрыми и порывистыми ударами, и ему стало тяжело дышать. Напряженным и острым взглядом он продолжал смотреть на нее… Вдруг волна захлестнула ее, и она исчезла под водой…
— Не может этого быть, не может этого быть, — шептал он, чувствуя, как холодный ужас охватывает его душу, — это мне только так показалось. Не может быть…
— Что с вами? — спросил стоящий около него помощник. — Отчего вы сразу так побледнели?
— Мне почудилось, что женщина, которая только что пошла ко дну, моя невеста, — отвечал глухим голосом фон Гольбе.
— Вы давно имели от нее письма? — спросил помощник, и лицо его стало серьезным.
— Давно, — отвечал фон Гольбе.
Молчали несколько мгновений, потом фон Гольбе взволнованно проговорил:
— Но ведь это не может быть! Не может быть, чтобы она ехала на этом пароходе в Европу?! Зачем ей ехать в такое опасное время?
Помощник, пожал плечами, и тихая, точно злорадная усмешка скользнула по его губам.
— Все может быть, г. фон Гольбе.
— Нет, нет, это не может быть, это мне так померещилось, — повторял фон Гольбе, — ей незачем было ехать в Европу, да, наконец, она меня тогда бы заранее уведомила…
— Но ведь вы же говорили, что не все ее письма доходят до вас, — отвечал помощник.
Фон Гольбе старался уверить себя, что не может быть, чтобы Мэг ни с того, ни с сего поехала в Европу, что она преспокойно живет с отцом в Нью-Йорке, в уютном комфортабельном доме, вдали от опасностей, но волнение и тревога не унимались в его сердце. «Сегодня же при первой возможности пошлю ей телеграмму в Нью-Йорк», — подумал он.
Вечером этого же дня он послал телеграмму в Нью-Йорк, а через два дня прочел в газетах, что в числе погибших на океанском пароходе «Георг» погибли известный миллионер Джерсей и его дочь…
«Значит, я не ошибся тогда, и это действительно была Мэг», — подумал он.
Спустя несколько дней фон Гольбе, временно покинув свою подводную лодку, пострадавшую в бою с английским миноносцем, возвращался на небольшом немецком военном судне в Германию.
Ему не спалось, и он вышел из своей каюты наверх. Сначала ходил по палубе, потом пошел в самый конец кормы и стал смотреть в даль, в ту сторону, где был Берлин и где его ожидали почести и награды… Образ Мэг уже потускнел теперь в его памяти и ему было только досадно, что вместе с ее смертью исчезли от него бывшие уже так близко и сулившие ему беспечную и веселую жизнь миллионы…
Но потом он стал утешать себя тем, что теперь, после потопления «Георга», он сделался героем в Германии и что всякая самая богатая немка с радостью выйдет за него замуж. И постепенно он стал чувствовать, как на душе у него становится все спокойнее
