Русская фантастическая проза Серебряного века все еще остается terra incognita — белым пятном на литературной карте. Немало замечательных произведений как видных, так и менее именитых авторов до сих пор похоронены на страницах книг и журналов конца XIX — первых десятилетий XX столетия. Зачастую они неизвестны даже специалистам, не говоря уже о широком круге читателей.
Авторы: Грин Александр Степанович, Валерий Брюсов, Войнович Владимир Николаевич, Гумилевский Лев Иванович, Никулин Лев Вениаминович, Оссендовский Антоний, Северцев-Полилов Георгий Тихонович, Рославлев Александр Степанович, Барченко Александр Васильевич, Каразин Николай Николаевич, Потапенко Игнатий Николаевич, Белов Вадим М., Криницкий Марк, Бухов Аркадий Сергеевич, Кохановский Владислав Дмитриевич, Лазаревский Борис, Дорин Д., Одинокий В., Ремизов Александр Михайлович, Руденко Н., Бекнев Сергей Александрович, Строев М.
водятся не в деревне, а в лесу…
— Лесу? Им-ден-вальде? Каком лесу?
— В каком? А во всяком. И тут и там, везде, во всяком лесу водятся казаки.
— И тут? — спросил немец, указывая на ближайший лес.
— Ну да, и тут… У нас их много… Не оберешься, — с убеждением повторили дети.
— Тут? Многи казаки? Гейен-зи-цурюк… Зобальд, ви меглих!
И, сказав это, немец скорым движением повернул коня обратно и дал ему хлыста, за ним сделали то же самое другие, и отряд во весь опор подрал назад и скрылся за лесом.
Ребятишки постояли с минуту в глубоком раздумье, а затем пустились во весь дух в деревню.
Здесь народ собрался уже около здания волостного правления и думал-гадал о причине столь внезапного исчезновения вражеского отряда. Ребята прибежали сюда и объяснили, что сейчас приезжали немцы и что они поехали в лес собирать грибы.
— Что такое? — начали расспрашивать их. — Какие грибы?
— Грибы… Про грибы спрашивали нас; все в книжку глядел он. Посмотрит и спросит, а там опять заглянет и опять спросит.
— Да о чем же он спрашивал? Неужто и взаправду про грибы?
— А то как же: есть, говорит, тут у вас казаки?
— Ну? А вы ему что?
— А мы ему: есть. Как же не быть? Да их тут не оберешься. А он это: вас-ис-дас — не оберешься?.. А где, — говорит, — они стоят? А мы: да где же им стоять: в лесу, известно! А где? — спрашивает. В каком лесу? Да везде, — говорим, — во всяком. И тут и там и всюду.
— И тут? — спросил и в ту ж минуту скомандовал: цурюк, — говорит, — и за бальдом как только можно! Да как пришпорит коня, да как поскачет назад, а прочие за ним… Так их и след простыл…
Сельчане сняли шапки и начали креститься.
— Господи, вот уж поистине, когда Бог захочет, то и младенцу внушит мудрое. Ей-ей. Так это вы им про грибы?
— А ну да ж. А то про что ж? Про грибы и спрашивали.
Недоразумение сейчас же выяснилось. Порода грибов под названием «казак» водится во всей той местности, и ребятишки прекрасно ее знали и отличали от других пород. И они в самом деле нелицемерно и без всякой задней мысли сообщили немцам, что в близлежащих лесах, как им это было достоверно известно, растет много грибов, известных под названием «казаки».
Немцы же, с своим лексиконом, этого не знали и интересовались совсем другими казаками. И услышав, что их много в этом лесу, поспешили подобру-поздорову унести свои ноги.
Грибы продолжали мирно расти в лесах, но настоящие казаки стояли верстах в тридцати оттуда, и в деревне это было хорошо известно. Тотчас же снарядили пару верховых и приказали им стремглав лететь в казачью стоянку, чтобы известить наших о бежавшем немецком отряде.
И к вечеру того дня в деревню пришла весть, что казаки таки нагнали немецких трусов и задали им перцу.
Вл. Одинокий
ЛЕГЕНДА
Отряд кавалерии есаула Грекова подходил к Валевицам. Валевицы — усадьба, построенная и подаренная Наполеоном знаменитой пани Валевской
.
День был теплый. В лесу пахло острым запахом грибов и хвоей. Время хоть и зимнее, но снегу нигде и признака и все напоминало скорее осень, чем зиму. Звук копыт пропадал в толще опавшей листвы.
К четырем часам дня отряд вышел на опушку леса перед самой усадьбой.
— Ваше высокородие! — доложил прискакавший дозорный, — слева кавалерия!
— Сколько?
— Да не меньше эскадрона!
Греков с сотнею стал отходить в лес.
Здесь сотня остановилась.
Вечерело.
— Чтой-то горит! — послышалось сзади.
Греков с горки стал смотреть вперед.
Из-за рощи подымался зловещий черный дым.
Солнце уже зашло. Зловещим багровым светом горела заря. В полутора верстах впереди перед отрядом пылала, как свеча, усадьба.
Не просто панский двор, каких за время войны сгорело на левом берегу Вислы десятки, а может быть, и сотни. Нет, огнем безжалостно уничтожался один из исторических памятников Польши: сгорала одна из интимных страниц яркой наполеоновской эпохи.
Перед нею совсем близко громыхала без умолку немецкая батарея. Значительно дальше стоял сплошной треск ружейной пальбы.
С удивительной точностью снаряды один за другим падали в усадьбу пани Валевской.
Греков стоял неподвижно и наблюдал за оргией расстрела беззащитного уголка. К нему подъехал хорунжий Томилин.
— А знаете, Петр Михайлович, мы их сомнем.
— Кого?
— Да немцев…
Греков
