Машина Ненависти

сад. Вот-вот заросли приоткроют тайный мир, полный спокойствия и умиротворения, и она прикоснется к его сокровенным тайнам. Погладит мягкий пух кроликов, прижмется к теплой и пахучей коре столетнего дуба, услышит мягкое фырканье единорога… Впрочем, встреча с единорогом ей не грозит. Тот, говорят, является только к девственницам.
       Среагировав на движение, включился музыкальный центр. Под звуки Jefferson Airplane «Somebody To Love», девушка замерла на середине комнаты, веки прикрыли глаза. Нежные лучи солнца обласкали ее обнаженное тело. Там, за широким окном, сейчас мир жадно впитывает последнее осеннее тепло, а здесь комфортно и уютно всегда.
       Даля придумала такую комнату еще задолго до покупки квартиры, когда только начинала работать. Ее инструктор по йоге всегда говорил, что у каждого человека должно быть интимное пространство. Не только собственная комната, но нечто особенное, как раковина для улитки. Место, где человек будет с радостью трудиться и восстанавливать силы. «Ву-вей» — концепция невмешательства и созерцания мира. Иначе говоря — бесконечное мгновение умиротворения. Только так можно добиться идеального разделения жизни на «инь» и «ян», на активное взаимодействие с миром, и пассивное, помогающее взглянуть на многие вещи непредвзято.
       Теперь Даля понимала его. Ей девятнадцать лет. У нее замечательная работа, очень приличный оклад. Она убежденная вегетарианка, искренняя фанатка йоги и «яблочной» продукции; и, самое главное, счастливая обладательница двухкомнатной квартиры, где одна из комнат таит в себе такое чудо. Правда, чтобы оборудовать «тайный сад» пришлось копить полгода, а потом еще делить квартиру с младшей сестрой-художницей, пока та закончит оформление «сада». Но результат того стоил. Только друзья и знакомые удивились, когда Даля отдала сестре оставшуюся после родителей квартиру в столице, а сама перебралась в подмосковный Королев.
       Где-то в другом мире послышался телефонный рингтон.
       Даля глубоко вдохнула напоследок, с удовольствием ощущая у корня языка отголоски воздушной свежести, и только потом вышла. Когда за спиной мягко притворилась дверь, мир будто изменился. Она и впрямь ощутила себя улиткой. Только теперь уже нет защитного и уютного панциря.
       Телефон продолжал звонить. После недолгих поисков айфон нашелся в кармане вчерашних джинсов.
       — Алло?
       Голос в трубке полуутвердительно спросил:
       — Далия Верникова?
       — Да.
       — На ваше имя поступил заказ. Принимаете?
       — Конечно.
       — Отмечаю. Подробности сброшу на корпоративную почту.
       — Буду ждать, — ответила Даля, но связь уже прервали.
       Когда из «внешнего мира» напомнили о работе, ходить обнаженной даже по собственной квартире стало неуютно. Даля с усмешкой подумала, что вне «тайного сада» ей нужна другая раковинка. На эту роль с успехом годится одежда.
       Даля накинула халат, и, включив ультрабук на столе, отправилась заваривать чай.
       На кухне царит безупречный порядок и чистота, хотя Ася, сестра Дали, считает ее квартиру пустой. По этому вопросу их мнения всегда расходятся. Даля, например, испытывает жуткий дискомфорт в доме сестры. Там постоянный «творческий» беспорядок, свалка одежды и белья на стульях, грязная посуда во всех комнатах, чашки с ореолами кофе на дне, часто используемые в качестве пепельниц. А так же бесчисленное количество раздражающих вазочек, сувенирных фигурок, картин (в том числе и недорисованных), камешков-ракушек-талисманов, засилье мягких игрушек. Музейная барахолка, говорила Даля, а не жилище.
       — Зато уютная, — парировала Ася едко. — Лучше жить в музее, чем на выставке мебели!
       — Это минимализм, — отвечала Даля спокойно. — Дом должен быть просторным, чтобы дышать воздухом, а не пылью.
       — Это не минимализм, а педантизм! У тебя же даже вся бытовая техника одной фирмы…
       Спор мог продолжаться до бесконечности, Ася всегда была упряма, и каждый оставался при своем мнении. Хотя, может быть, она и в чем-то права, кому-то ее квартира может показаться чересчур пустой. Минимум мебели, максимум стекла и пространства. Все, за исключением «тайного сада», в одной цветовой гамме — классической черно-белой.
       Набрав из швейцарского фильтра воды, Даля включила электрочайник. Чтобы не ждать впустую, вытянула из кармана халата бусинки наушников, включила айпод на случайное воспроизведение. Звуки тут же потонули в романтической балладе «Мельницы».
       Пока закипал чайник, Даля следила за крошечным роботом-пылесосом, тот деловито