Машина Ненависти

взгляд врача он назвал адрес бешеной старухи. Хоть она и набросилась на него со шваброй, но и он тоже хорош, стыдно вспомнить, как ее утихомирил.
       «Нет, — подумал он тоскливо, — с нервами что-то не то стало…»
       И снова, второй раз за сутки захотелось бросить все и рвануть к жене. Вопреки здравому смыслу, какая-то его часть все-таки верила, что он еще сможет все наладить. Возможно, даже простит ее новый брак.
       — Шеф.
       Волошин обернулся. Вид у его незадачливых помощников, конечно, жалкий. Знают пешки, что и за меньшие провинности ими легко размениваются.
       — Говори.
       Помощник неожиданно по-детски хлюпнул носом, проговорил:
       — Ушла девчонка. Мы с Петром побегали тут…
       — Это я п-понял, что ушла. Не дура же она, ждать вас.
       Волошин выбрался из машины, за его спиной дверь мягко захлопнулась.
       — Шеф, но она верткая как сопля! Через заборы будто Джеки Чан скачет!
       Второй закивал поспешно, но Волошин перебил:
       — Вызвали компьютерщиков?
       — Так точно, шеф! С минуты на минуту будут.
       Немецкий микроавтобус с железячниками въехал во двор через полчаса.
       Перед тем, как подняться в квартиру Верниковой, Волошин все-таки взглянул в боковое зеркало на двери машины. Уши чудовищно раздулись, да и вид у него, мягко говоря, не самый лучший.
       «Это еще что, — «утешил» он сам себя, — завтра будет еще круче…»
 
    * * *
       На этот раз поднимался со всеми на лифте. Дверь квартиры Верниковой сторожил еще один боец, тот, которого она дверью огрела. Да так умудрилась, сопливка, что половина лица у парня стала неким подобием дрожжевого теста. Как в глаза Хозяину посмотрит: упустили хлипкую девчонку, и вернулись все калеками… позор…
       Немногословные железячники вопросов лишних задавать не стали. Недаром у каждого за спиной приличный срок работы в госструктурах. Молча распаковали оборудование и взялись за работу.
       От нечего делать Волошин отправился на кухню. Замотал в кухонное полотенце груду ледяных кубиков из холодильника, с облегчением приложил к уху.
       Мысли то и дело возвращались почему-то к Торомышеву. Ненавистная интуиция не желала замолкать, упорно галдя о том, что начало всей этой канители положил олимпийский прыжок с шестнадцатого этажа. О том, что девчонка сбежала, Волошин не слишком волновался. Потеряться в современном мире невозможно, уж он-то знает. Если не по родственникам, то по мобильнику можно вычислить девку запросто. Нужно только решить — надо ли?
       «Вскрытие покажет, — подумал он. — Посмотрим, что удастся здесь откопать. Может, и без нее обойдемся…»
       Додумать не успел. Душа заворочалась под кадыком, опасливо зарычала. От непонятного чувства на коже встали дыбом волоски.
       И тут он увидел призрака.
       От неожиданности сердце замерло, а кровь, наоборот, вскипела от адреналина.
       Замороженный зрелищем, Волошин наблюдал с покорностью жертвы перед хищником, как начали дрожать стены. Выгибаются, словно плавленое стекло.
       Хотелось закрыть глаза, избавиться от ледяной глыбы в желудке, но проклятое тело не подчиняется!
       Сбоку что-то мелькнуло, Волошин очень медленно, почти со скрипом, повернул голову.
       Вываленные его бойцами во время обыска вилки и ложки медленно воспарили. Волошин не поверил своим глазам! Но — вот они, продолжают воздушную пляску. Некоторые скрутились спиралью, другие пропали вообще! Осколки разбитой чашки вскружились вихрем, изображая странный фрактальный рисунок. А из зеркальной поверхности электропечи вдруг шагнул, выпрямляясь… Волошин!
       Призрак будто соткан из нагретого пламенем воздуха, а лицо напоминает текучий воск. Только бесконечно пустые глаза нетронуты, в них можно провалиться, чтобы упасть в воняющую грибками и кишащую червями могилу. Именно так выглядит настоящий ад. Давящее подземелье из сырой и холодной земли; там лабиринты деревянных крестов; там душат миазмы разложения и слышны стоны спящих мертвецов. Иногда можно встретить части их тел, желтые лица, торчащие прямо из земляных стен…
       По шее потекла талая вода. Из онемевших пальцев выпало полотенце, с тихим хрустом шмякнулось на пол.
       И тут же оглушительно, по-женски, завизжали в соседней комнате.
       Не помня себя, до хруста сжимая зубы, Волошин отступил. А, когда призрачный двойник повернулся к нему, — рванулся прочь. В панике налетел на кого-то, в ярости оттолкнул. В ответ и его пихнули, но боль не чувствуется, лишь нестерпимое желание бежать, будто