Маскарад лжецов

его месте тоже сбежал.
Юноша-лебедь закивал.
— Камлот прав. Я и впрямь испугался, да и было с чего. Я, кажется, видел настоящего убийцу, и он про это знает. Думаю, он-то и сказал, что видел меня с девочкой, чтобы отвести подозрение от себя.
— Мы все видели, как ты с ней говорил, — отвечал Зофиил. — И еще полгорода.
— Нет, ты не понял. Я видел, как человек выходил из амбара примерно тогда же, когда хватились девочки. Он озирался по сторонам, но я прятался в подворотне от дождя, и он сперва меня не заметил. Я обратил на него внимание только потому, что собака кидалась на него и лаяла. Он пнул ее изо всех сил, и я разозлился. Собачка показалась мне знакомой, но только когда девочку нашли, я вспомнил… Тогда мне не с чего было думать…
— Почему ты не рассказал все шерифу? — ехидно полюбопытствовал Зофиил. — Как я понимаю, ты видел его лицо, мог бы описать этого человека.
— Лицо я видел: он прошел мимо подворотни, где я стоял. Заметил меня и явно испугался.
— Тогда я повторяю свой вопрос.
— Я увидел и кое-что еще: эмблему на его плаще. Он — глава гильдии башмачников. Кому, по-твоему, поверят горожане: бездомному сказочнику или главе гильдии?
Зофиил поднял бровь.
— А мы, что ли, глупее горожан и поверим твоей сказочке? Поверим, что ты по чистой случайности оказался рядом с тем самым амбаром, в котором произошло убийство?
— Но я правда видел там башмачника.
— Если и видел, то он, скорее всего, осматривал груз кожи. Что тут странного? Вполне законная причина, чтобы заглянуть в амбар, а вот бродячий сказочник мог делать там только что-нибудь нехорошее. По меньшей мере ты намеревался что-нибудь стащить. Может быть, девочка увидела, как ты воруешь? За это ты ее и прикончил? Или ты нарочно заманил девочку в амбар, изнасиловал и убил?
Мне вспомнилась одна подробность.
— Девочку задушили. Крылом этого не сделаешь.
— У него и рука есть. Долго ли задушить ребенка одной рукой? У него и пальцы сильнее, если он ею все делает.
— А летать он может? — неожиданно встрял из угла старый Уолтер. Он таращился на крыло сказочника и тер глаза, силясь убедить себя, что ему не мерещится с перепою.
— Да конечно не может, старый ты дуралей! Как же летать на одном крыле? — буркнул сын с таким видом, будто крылатые люди заглядывают к ним каждый божий день.
— Они говорят, он исчез из города, хотя ворота стояли на запоре. Может, улетел.
Зофиил обратился к юноше-лебедю.
— Абель дело говорит. Как ты выбрался?
— Я схоронился… в твоем фургоне.
— Что?! — заорал Зофиил. Краска сошла с его лица. Он схватил юношу-лебедя за грудки и едва не оторвал от пола. — Если ты там что-нибудь испортил, я сам тебя удавлю!
Он оттолкнул юношу так, что тот рухнул на пол, а сам бросился к двери и с ругательствами отодвинул тяжелую щеколду. Родриго помог сказочнику встать, крепко держа его за плечо, чтобы он не ринулся в открытую дверь. Однако юноша и не пытался бежать.
— Зофиил живет в постоянном страхе, что кто-нибудь тронет русалку или другие ящики, хотя один Бог знает, что у него там такое ценное, — пришлось объяснить мне, потому что отец и сын в изумлении таращились на дверь — видимо, гадали, не сошел ли Зофиил с ума.
Юноша-лебедь открыл рот, как будто собирался что-то сказать, но быстро передумал и промолчал.
— Надеюсь, ты ничего там не повредил, не то, поверь старику камлоту, ты пожалеешь, что не остался с разъяренной толпой. Как тебя звать-то, кстати?
— Сигнус.
— Ну вот, Сигнус, в котелке осталось немного бобов, так что садись и ешь. Сегодня с тобой все равно ничего не сделают, и что толку сидеть голодным, коли есть еда. Нам всем предстоит длинная ночь.
Дверь заперли, и мы снова устроились у очага на глинобитном полу, подложив под себя куски мешковины или поленья — в доме была только одна маленькая скамья и табурет. Сидели мы плотно, как сельди в бочке, но никто не жаловался — все радовались сытости и дремотному теплу потрескивающего огня.
Внимательно осмотрев ящики, Зофиил вынужден был признать, что все цело, однако гнев его отнюдь не утих. Он сам невольно скрыл беглеца, не позволив обыскать фургон, и гордость его была уязвлена. Чтобы не попасть впросак вторично, он хотел привязать пленника к колесу повозки и оставить на ночь под дождем, но мы все воспротивились. Хозяева не возражали против того, чтобы юноша переночевал под их кровом, и даже рады были возможности насмотреться на такую диковину, как человек-лебедь. Зофиил, злясь, что ему не дали наказать пленника по-своему, принялся изводить его словами.
— Расскажи-ка нам правду, — потребовал он, — и не вздумай плести небылицы про заколдованных принцев и башмачников — мы тут