Маскарад лжецов

что тем, кто зарабатывает на жизнь исполнением сладеньких песенок, вместо того чтобы заняться каким-нибудь достойным мужским ремеслом, нельзя доверять!
— А тебе не кажется, что фокусы и трюки с русалками — не слишком-то мужское ремесло? — снова пришлось встрять мне.
Не успел Зофиил ответить, как его перебил Осмонд.
— Что ты юлишь, Зофиил? Говори начистоту!
— А ты еще не понял? Да с самого начала он глаз не сводил с вашей парочки! Я-то, дурак, решил, что Жофре заглядывается на бабу, но теперь вижу, что сегодня ты не зря назвал его красоткой! То-то он рад-радехонек поохотиться с тобой на пару!
Осмонд побагровел.
— Неудивительно, что Жофре нравится охотиться с Осмондом. Что может быть естественнее для юноши его лет? Неужто ты думаешь, ему весело коротать время со старыми развалинами вроде нас с тобой? Поверь старику камлоту, молодым место среди молодых!
Казалось, спор изрядно забавлял Зофиила.
— Однако большинство молодцов предпочитают ухлестывать за красотками, а не охотиться с их мужьями. На твоем месте, Осмонд, я бы не стал поворачиваться к Жофре спиной.
С каждой минутой Осмонд все больше ощущал себя не в своей тарелке.
— Клянусь, я и не думал поощрять его! Я не такой! Да как он мог подумать, что я из этих…
Зофиил ухмыльнулся, наслаждаясь стыдом и смущением Осмонда.
— Ничего подобного Жофре не замышлял, Осмонд, — пришлось мне снова пустить в ход свое красноречие. — Он ценил твою компанию, потому что почитал тебя за старшего брата. Ты рисуешь, охотишься, плаваешь — словом, искусен в том, к чему так неравнодушны молодые люди. К тому же ты счастливо женат на красавице. Разве удивительно, что тебе удалось заслужить уважение Жофре? Ему хочется быть похожим на тебя, хочется заслужить твою похвалу. Ничего больше! Неужели ты никогда не испытывал подобных чувств к юношам постарше?
— Никогда, — твердо ответил Осмонд.
— Неправда, — вмешалась Адела, взяв Осмонда за руку. — Разве ты забыл, как восхищался Эдвардом де Френгером? Чего только не придумывал, лишь бы привлечь его внима…
Опомнившись, Адела оборвала себя на полуслове и бросила затравленный взгляд на Зофиила.
— Ну, ты ведь сам мне рассказывал…
Помрачневший Родриго шагнул к двери.
— Я должен найти его. Скоро стемнеет.
— Подожди, — окликнул музыканта Сигнус. — Я с тобой. Заодно и Ксанф проведаю.
Зофиил смотрел, как за ними затворяется дверь.
— Не удивлюсь, если Родриго обучал Жофре не только музыке. Для учителя нет ничего проще, чем совратить юного ученичка. Уж больно Родриго ему потакает! Разве ты не видишь, что он питает к нашему юному дружку слишком пламенную страсть?
— Ты видишь зло там, где его нет и в помине, Зофиил.
— Я вижу то, что я вижу, камлот.

Родриго и Сигнус искали Жофре до темноты. Вряд ли юноша хотел, чтобы его обнаружили. Он мог шляться в нескольких милях от часовни, мог прятаться рядом в темноте, не откликаясь на крики. Нам оставалось только ждать, когда он сам захочет вернуться.
Появился Жофре перед рассветом. Зофиил настоял, чтобы на ночь дверь часовни заперли, и мы с Сигнусом и Родриго решили ночевать наверху, чтобы не проспать стук в дверь.
— Вста… вставайте, лежебоки, бу… будем пировать, — пропел Жофре неверным детским фальцетом.
Зофиил крикнул, что открывать не станет и на морозце Жофре скорее проспится, но тот продолжал буйствовать. Наконец Родриго не выдержал, оттолкнул фокусника и отпер дверь. Чтобы устоять на ногах, Жофре прислонился к двери с другой стороны и, когда она отворилась, свалился на Родриго, а затем на пол, где и остался лежать, пьяно хихикая. Из рук его с грохотом выпал бочонок. Зофиил остановил бочонок ногой, вынул пробку и принюхался.
— Вино. — Зофиил плеснул несколько капель алой жидкости в ладонь. — К тому же крепкое. И где только он его раздобыл?
Родриго схватил ученика за грудки и поднял на ноги. Жофре качался.
— Ты слышал его, ragazzo, отвечай!
Жофре икнул.
— Д-друзья… дали.
— Какие еще друзья? — встряхнул ученика Родриго.
Жофре широко развел руками.
— У меня много друзей… вон сколько! Дракон, рыцари и большу-у-ущие сарацины с кривыми мечами. У них сто-о-лько мечей… А еще я дружу с драконом. Разве я не рассказывал вам о драконе?
Он покачнулся и осел на пол.
— Бродячие комедианты. — Мне было и грустно, и смешно. — Прибился к какой-нибудь труппе и напился. Мимы вечно ошиваются там, где подают крепкое спиртное, а сегодня ради праздника все трактирщики в городе выкатили припрятанные бочонки.
Родриго