Эрику с середины года переводят в новую школу, где уже много лет существует странная традиция «Master — Devil» — студент из элиты имеет право выбрать себе из числа остальных студентов «прислугу за все». Она тут же становится Devil, этой самой девочкой на побегушках местного плейбоя Кейна. Он всегда относится с пренебрежением к ней — считает только игрушкой, существующей для выполнения его прихотей, но правда ли это? На самом ли деле он такой отвратительный и грубый? Или за этим стоит что-то большее? И что будет, если кто-то, куда более приветливый и добрый, предложит Эрике поменять хозяина?
Авторы: Amberit
стакана, предоставляя мне прекрасный вид на восхитительную округлую попку, обтянутую джинсами. Один палец она держала во рту, слегка посасывая. Заметив каплю крови на полу, я догадался, что она порезалась. Похоже, с девицей будут одни неприятности. За один день, который, кстати, еще не закончился, она успела уничтожить мой любимый пиджак и стакан. И это эротичное посасывание пальца… Кристина, как всегда, оказалась права, ее одной мне было бы мало. Во мне боролись две эмоции — злость на эту неуклюжую девчонку-Девила и желание немедленно завалить ее в постель. «Кэтрин» — напомнил я сам себе. Да, надо же узнать, как ее зовут, в конце то концов!
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Эрика, — тихо и нежно произнесла она. Я мысленно простонал.
— Эрика, — сообщил я ей, изо всех сил пытаясь справиться с собой. Да, ей подходит это имя. — Так вот, Эрика, поскольку это первый раз, когда ты ошиблась, я ничего тебе не сделаю. Я только предупрежу тебя. В следующий раз тебя ждет наказание. — Я повернулся и ушел, подгоняемый страстным желанием избавиться от вновь возникшего возбуждения, но бросил через плечо. — Аптечка в угловом шкафчике. Перевяжи палец. — Я не мог больше видеть, как она сосет свой палец.
Он повернулся и ушел, но бросил через плечо. — Аптечка в угловом шкафчике. Перевяжи палец.
Я растерянно встала и, высыпав уже собранные осколки в мусор, подошла к угловому шкафчику. Там действительно оказалась небольшая аптечка. Вытащив пластырь, я заклеила порез, хотя он был небольшим, и кровь уже не текла. Но в моей голове крутились слова той блондинки: «Ты должна выполнять любые его прихоти». Так что я решила больше не нарываться сегодня на неприятности. Из-за стены послышался звук шлепка, а потом опять возобновились стоны. Я досадливо тряхнула головой — и что, мне придется все время это слушать? Вспомнив, что в сумке у меня лежит любимый плеер, я тихо прокралась в свою комнату, достала так необходимый сейчас девайс и вставила наушники в уши. Стоны сразу стали тише, а когда я включила любимый Линкин Парк, и вовсе прекратились. В превосходном настроении я вернулась на кухню и продолжила разгребать авгиевы конюшни.
Все это мероприятие заняло не меньше двух часов, но зато после этого кухня блестела, как новенькая, и каким-то чудом ничего больше не разбилось. Время близилось к шести вечера, и мне зверски хотелось есть, учитывая, что за ланчем я так ничего и не положила в рот. Блондинка вроде бы говорила, что «покровитель» будет, по крайней мере, кормить меня. Не хочет же он, чтобы я умерла от голода? Я, поколебавшись, все-таки залезла в холодильник и вытащила оттуда банку содовой. «Интересно, чем он вообще питается, кроме пиццы? Вряд ли его девицы тратят время на готовку…», — задумалась я, исследуя глубины холодильника. На остатки пиццы даже смотреть не хотелось после двухчасовой уборки. Из нашедшегося куска полузасохшего хлеба и сыра получился неплохой сэндвич. Перекусывая, я огляделась — кухня блестит, палец перевязан, новых указаний не было, и, значит, можно отправляться к себе.
Дверь в спальню была все так же приоткрыта, но стонов уже не раздавалось. Я решила не рисковать — если моему «покровителю» захочется от меня что-нибудь, он всегда сможет меня найти. В своей комнате я вытащила из сумки любимую книжку «Трое в лодке, не считая собаки» Джерома К. Джерома, поправила наушники и завалилась на кровать.
Я читала эту книжку, наверно, в сотый раз, но, тем не менее, наслаждалась каждой фразой и как раз дошла до главы, в которой герои открывают банку с ананасами, когда в холле послышался шум. Я вытащила наушники и прислушалась, автоматически взглянув на часы. Ничего себе, половина одиннадцатого!
— Ну, Кенни, смотри, уже темно, на улице дождь! — ныл женский голос. — Мне что, идти под дождем в соседнее здание?
— Ну, как вариант, Бетси, ты можешь телепортироваться, — равнодушно ответил мужской. — И не называй меня Кенни, если не хочешь неприятностей.
— Пойдем, Бетси, — раздался второй женский голос. — У Кейна есть жесткое правило — в его кровати не ночует никто, кроме него самого. И ты ничего не сделаешь с этим.
Хлопнула входная дверь, и после этого воцарилась тишина. Я на всякий случай села. Вдруг Кейн захочет со мной пообщаться? И, кстати, как к нему обращаться? То, что Кенни не подойдет, я уже усвоила. Кейн? Сэр? Господин? — Вряд ли. Покровитель? — Очень длинно, но все может быть.
Но дверь в мою комнату так и не открылась. Я услышала шаги на кухне, хлопок дверцы холодильника и неразборчивое ругательство — видимо, парню тоже не хотелось вчерашнюю пиццу. Потом, через
