Эрику с середины года переводят в новую школу, где уже много лет существует странная традиция «Master — Devil» — студент из элиты имеет право выбрать себе из числа остальных студентов «прислугу за все». Она тут же становится Devil, этой самой девочкой на побегушках местного плейбоя Кейна. Он всегда относится с пренебрежением к ней — считает только игрушкой, существующей для выполнения его прихотей, но правда ли это? На самом ли деле он такой отвратительный и грубый? Или за этим стоит что-то большее? И что будет, если кто-то, куда более приветливый и добрый, предложит Эрике поменять хозяина?
Авторы: Amberit
и провалиться в спасительное забытье.
Я сопротивляюсь.
Я пытаюсь вспомнить, ради чего стоить жить, почему мне нельзя сейчас закрываться в коконе безразличия, апатии, тоски.
Солнце? — «Но его не существует», — шепчет мне болото. — «Его нет, оно ушло навсегда, осталась только серость…»
Мама? — «Она бросила тебя. Она уехала, даже не проверив как следует, где оставила дочь…»
Друзья? — «Ты им не нужна. Они развлекаются без тебя, оставив запертой в пустой квартире…»
— Нет, должно быть что-то еще! — кричу я, нарушая тишину, и замечаю, что мои ноги по колено погружены в плотную серую массу, которая с каждой секундой поднимается все выше и выше, поглощая меня.
Кейн? Теплая волна согревает мое сердце при этой мысли. Он стоит того, чтобы жить? — «Он ненавидит тебя», — отвечает болото. — «Ты для него не больше, чем игрушка…»
Серый туман уже доходит до моей талии.
— Нет! — кричу я, но мой голос теряется в густой пелене. — Я люблю его!
— Кому нужна твоя любовь… — слышится со всех сторон вкрадчивый шепот. — Останься здесь, забудь обо всем, ты все равно ничего не сможешь изменить…
Нет!
Я поворачиваюсь, с трудом выдираюсь из плотного тумана и бегу, бегу, не разбирая дороги. Каким-то чудом я не тону в вязкой жиже болота, выбираюсь на твердую землю и продолжаю бежать. Мои ноги путаются в неизвестно откуда взявшихся корнях, траве, упавших сучьях. По лицу хлещут ветки — значит, я уже не в болоте, я в лесу, но туман продолжает преследовать меня, он не желает просто так оставить меня в покое, хватая за ноги, за руки, за юбку — а откуда взялась юбка? Я же была в джинсах? Но мне некогда размышлять об этом, я бегу, подобрав эту загадочную юбку, убегая от черноты, наползающей сзади, в которую превратился туман. Я не думаю ни о чем, кроме того, чтобы только не споткнуться, не упасть, не провалиться в эту непроглядную мглу, неимоверно пугающую меня.
— Не беги… Это бесполезно… — шепчет она. Я стараюсь не слушать и продолжаю двигаться вперед, но силы постепенно иссякают. Темнота чувствует, что она почти победила, и с какой-то безудержной радостью наползает на меня. Но я вижу впереди свет и ускоряюсь, хотя еще несколько минут назад считала, что это невозможно.
Мои легкие наполняются запахом йода, водорослей и свежести. Я оказываюсь на берегу моря… или океана… не знаю. Просто передо мной расстилается темно-голубая поверхность воды, чуть колышущаяся под слабым бризом. Закат. Ярко-оранжевое солнце, похожее на огромную мандаринку, касается нижним краем воды. Я перевожу дух, отпускаю длинную, доходящую до пят юбку, поправляю белую блузку с низким вырезом и пышными рукавами, заменившую мою футболку. Кроссовки тоже пропали — мои босые ноги стоят прямо на шелковистой сапфирово-синой траве. Странно, но на них нет ни царапины, хотя я долго бежала по камням и веткам.
Туман — или черная мгла — пропал, растворился в ясном, кристально чистом воздухе, спрятался в глубине леса за моей спиной. Мягкое покрывало травы спускается до самого уреза берега прямо в прозрачную воду, сталкиваясь с легким напором небольших волн. Я начинаю расслабляться и восстанавливать дыхание после безудержного бега, слушая успокаивающий плеск воды и шелест листвы в кронах деревьев. Но все равно остается ощущение, что чего-то не хватает. Я стою в мучительных раздумьях, пытаясь понять, чего именно. Вроде бы вокруг тишина, покой, умиротворение, но я не могу насладиться этим в полной мере.
Я делаю вперед шаг, другой, заходя в воду по щиколотку.
— Куда это ты собралась? — звучит над ухом знакомый до боли голос, и две сильные руки прижимают меня в твердой груди. Я откидываю голову назад, опуская ее на плечо, и полной грудью вдыхаю потрясающий мужской аромат. Вот теперь все так, как надо. Я удовлетворенно вздыхаю, понимая, что картинка полностью завершена. Любовь — это то, что удерживало меня на поверхности, то, что сделало мир цельным. Пусть в реальности он ненавидит меня и считает шлюхой — это мой сон, и я могу делать в нем то, что хочу. А сейчас я хочу представить, что он любит меня…
Некоторое время мы стоим, обнявшись, и наблюдаем, как тонет в океане последняя оранжевая долька. Сумерки. В темнеющем небе одна за другой зажигаются звезды, острыми лучиками прокалывая муаровую поверхность. Я начинаю замерзать и теснее прижимаюсь к горячему мужскому телу.
— Замерзла? — спрашивает меня мой любимый.
Я молча киваю. Он прижимает меня к себе и вдруг опускает нас на шелковистую траву, подминая под себя мое тело. Под мягкой на вид травой жесткая земля, мне в спину втыкается какой-то камушек, и я недовольно жалуюсь:
— Мне больно.
Он одним движением встает на ноги. Я не успеваю возмутиться, потому
