Эрику с середины года переводят в новую школу, где уже много лет существует странная традиция «Master — Devil» — студент из элиты имеет право выбрать себе из числа остальных студентов «прислугу за все». Она тут же становится Devil, этой самой девочкой на побегушках местного плейбоя Кейна. Он всегда относится с пренебрежением к ней — считает только игрушкой, существующей для выполнения его прихотей, но правда ли это? На самом ли деле он такой отвратительный и грубый? Или за этим стоит что-то большее? И что будет, если кто-то, куда более приветливый и добрый, предложит Эрике поменять хозяина?
Авторы: Amberit
Сядь, и ты будешь сидеть и смотреть то, что мы тебе покажем.
— Кэтрин… — уже более спокойно начал я, ошеломленный ее напором.
— Что, Кейн? Я уже достаточно наслушалась твоих бредовых предположений. Сиди и смотри!
Я послушно сел и машинально глотнул из бокала. Мне уже было даже интересно, что именно она хотела мне показать, если это довело ее до такого состояния.
Кэтрин села на диван рядом с Синтией, взяла пульт и включила телевизор. На экране появился кадр, стоявший на паузе — чем-то смутно знакомая мне комната. В следующую секунду я вспомнил это помещение и дернулся встать, но рука Мэтта опять пригвоздила меня к месту.
— Сиди, тебе сказано.
— Кэтрин, я не буду это смотреть, — выплюнул я.
— Будешь, — так же резко ответила она. — И ты досмотришь все до конца.
Кэтрин нажала кнопку на пульте. Камера, очевидно, была установлена где-то на шкафу в квартире Берта, потому что съемка велась чуть сверху и демонстрировала вид на гостиную. Прошло несколько секунд, мужской голос за кадром сказал: «Нормально, выключай пока», и съемка прервалась.
Я даже не сомневался в том, что сейчас увижу. Без сомнения, запись была сделана в понедельник — об этом говорили цифры в углу экрана, и, значит, мне предстоит увидеть весь процесс интимных отношений Девила и Сандерса. «Хорошо», — пришел я к выводу. «Я смогу перенести это, а потом поинтересуюсь у Кэтрин, нахрена она все это затеяла». Откинувшись на спинку кресла, я сделал еще один глоток и приготовился к зрелищу.
Ни черта я не приготовился.
Изображение появилось вновь, и в кадре оказались ухмыляющиеся физиономии Рона и Коди. Остальные явно тоже были в квартире, только они оказались за пределами поля видимости камеры.
— Берт, тащи эту шлюху сюда, — послышался голос Стивена, и в кадре появился он сам, собственной персоной, плотоядно ухмыляющийся.
Я напрягся и выпрямился. Шлюху? Мне казалось, что у них несколько другие отношения.
Дальнейшее действие на экране ввело меня в шоковое состояние. Испуганная, отбивающаяся, пока ей не прижали нож к горлу, Эрика, Стивен, лапающий ее, принуждающий к оральному сексу, бьющий ее ногой в живот — я не верил своим глазам. Все это просто не укладывалось в мою уже сложившуюся и логичную картину произошедшего. Я не заметил, как сжал бокал так, что он хрустнул у меня в руках, просыпавшись стеклянными алмазами осколков на джинсы, кресло и ковер. Когда на экране появился я сам, выставляющий Эрику за дверь, мне пришлось потребовать у Кэтрин пульт и перемотать запись. Может быть, после пива, смешанного с виски, у меня начались галлюцинации? Но и второй, и третий просмотр демонстрировали то же самое — хрупкую девочку, которую насиловали на глазах пятерых ржущих парней.
В какой-то момент у Дерека зазвонил телефон, он ответил, бросив на меня осторожный взгляд, но я не стал обращать на это внимания, полностью поглощенный происходившим на экране.
Наконец, я выключил телевизор.
— Откуда? — единственное, что смог я выговорить.
Но Мэтт понял:
— Запись достал Рой, мой Девил, — пояснил он. — Как — надо спрашивать у него. Я подозревал, что съемка велась, Берт любит развлекаться подобными зрелищами.
Осознание медленно наползало на меня. До меня начинало доходить, как я ошибся, как я, самоуверенный кретин, принял желаемое за действительное. Мне так хотелось увидеть, что Эрика такая, как все, и я сам внушил себе это. Теперь стало ясно и происхождение синяков, и откуда взялась та робкая надежда в ее глазах, когда она предъявила мне их. Эрика надеялась, что я пойму и поверю в ее правоту, соглашусь выслушать, наконец! «Самоуверенный кретин», — выругал я себя. Мне стало душно, срочно захотелось выйти на свежий воздух, проветрить голову… Я сорвался с места, пролетел мимо Дерека, отодвинувшегося с дороги, поспешно обулся, прихватил куртку и выскочил на улицу. Вслед послышались крик Кэтрин: «Кейн!» и спокойный голос Дерека: «Оставь его пока, ему нужно побыть одному».
Мне действительно требовалось побыть одному. Ноги сами несли меня. В какой-то момент я осознал, что стою в магазинчике и покупаю сигареты с зажигалкой. Продавщица попыталась пофлиртовать со мной, но я так сверкнул глазами, что она испуганно заткнулась. Бросив на прилавок стодолларовую банкноту, я вышел, не сказав ни слова и не забрав сдачу.
Отойдя от освещенного магазинчика метров на триста, я присел на скамейку и закурил. Курить я начал лет в тринадцать в очередной школе, в которую определил меня тогда отец. В то время это было лишь желанием самоутвердиться, не отставать от сверстников, поскольку некоторые из них дымили уже давно, закрытость школы совершенно не мешала этому. Перейдя в последнюю школу
