Эрику с середины года переводят в новую школу, где уже много лет существует странная традиция «Master — Devil» — студент из элиты имеет право выбрать себе из числа остальных студентов «прислугу за все». Она тут же становится Devil, этой самой девочкой на побегушках местного плейбоя Кейна. Он всегда относится с пренебрежением к ней — считает только игрушкой, существующей для выполнения его прихотей, но правда ли это? На самом ли деле он такой отвратительный и грубый? Или за этим стоит что-то большее? И что будет, если кто-то, куда более приветливый и добрый, предложит Эрике поменять хозяина?
Авторы: Amberit
из некоторых университетов, Кейн со своими деньгами мог поступить куда угодно, но вот захочет ли он, чтобы я жила с ним? Я отгоняла от себя эти мысли, но они появлялись снова и снова. И, кстати, Кейн так и не рассказал мне об отмене всех правил в день бала. Что это могло значить? Он все еще не доверяет мне? Он все еще боится, что я смогу бросить его на глазах у всех?
В пятницу неожиданно потеплело. После снега, который шел все предыдущие дни, выглянуло яркое солнце, воздух прогрелся до плюсовой температуры, по пронзительно- голубому небу плыли пуховые комочки облаков. Придя домой после школы, я побродила по квартире, глядя на почти весенний пейзаж за окном, и затосковала.
— Кейн, я гулять хочу, — просунув голову в его спальню, заявила я.
Кейн валялся на кровати и с тоской смотрел в толстый потрепанный том. Я пригляделась — „Сага о Форсайтах“. А, все понятно.
— Эрика, — подняв голову от книги, жалобно заныл он. — Мне эссе писать надо, а я не могу продраться сквозь этот шедевр.
— Убирай этот шедевр в сторону, и пойдем гулять, — скомандовала я, отвернулась и внезапно оказалась прижатой к стенке.
— Ты мною командуешь? — угрожающе прошептал бархатный голос.
— Нет… — пролепетала я, теряясь в сапфировых глазах. — Но или ты идешь со мной, или я иду одна, — я поднырнула под его руку, прижатую к стене, и отскочила в сторону. Кейн немедленно развернулся и поймал меня, притягивая к себе. Чертовы рефлексы! Вдруг я засомневалась.
— Ты идешь? — осторожно спросила я.
С одной стороны, мне хотелось погулять с ним. С другой стороны, я собиралась к Ширу, и неизвестно еще, что Кейн подумает при виде огромной чужой собаки, которую я кормлю мясом.
Кейн внимательно изучал эмоции на моем лице. Что-то в них ему не понравилось, потому что он нахмурился и пошел одеваться, буркнув по дороге:
— Только недолго, мне еще дочитать надо.
— Да не переживай, я тебе по дороге расскажу, — бодро сообщила я, натягивая джинсы и свитер, предвкушая прогулку с Кейном. Ну, не убьет же он меня за то, что я поглажу собачку. Кстати, не забыть про мясо, дожидавшееся в холодильнике.
Мы шли по парку, приминая ногами подтаявший сверху снег. Солнце еще не село, но уже скрылось за верхушками деревьев, и их длинные тени причудливым лабиринтом скрещивались на прикрытой белым покрывалом земле. Я, честно выполняя свое обещание, пересказала краткое содержание „Саги о Форсайтах“, добавив в конце:
— Понимаешь, на самом деле это книга о любви. Точнее, о человеке, которого не может никто полюбить, и который не понимает этого. Да и сам он, в действительности, не любит. Единственное чувство, которое у него было — это чувство собственности. И только из-за этого чувства он не отпускал жену.
Я замолчала, только сейчас понимая, что сказала. Эта ситуация удивительно совпадала с нашей. В моей голове опять всплыли слова Синтия „он не умеет любить“, „он жуткий собственник“. Кейн держит меня при себе только из чувства собственничества?
— Думаешь? — прервал мои размышления Кейн.
— Что, прости? — не поняла я.
— Ну, ты правда думаешь, что он ее не любил и поэтому не отпускал? — уточнил он.
Я остановилась.
— Ты что хочешь сказать? — я подозрительно уставилась на него, сама не веря в то, что пришло мне в голову.
Он отпускал меня потому, что любит? Вот ведь бред иногда на ум приходит.
— Ты что, перестала понимать самые обычные слова? — ехидно ответил мне Кейн, тоже остановившись.
Я покачала головой:
— Нет, я тебя поняла. И да, я действительно так думаю.
Кейн пристально смотрел на меня, словно ждал, что я что-то еще скажу. Я же в ответ не сводила взгляд с него, пытаясь прочитать на его лице подтверждение или, наоборот, отрицание своей догадки. Между нами повисла напряженная тишина, нарушаемая только хриплым карканьем вороны, сидевшей на соседней елке. Все так же молча, Кейн поднял руку, поправляя выбившуюся из хвостика прядь моих волос, заправил ее за ухо и опустил руку, проведя пальцами по моей шее.
Я неосознанно потянулась за ней, наслаждаясь нежданной лаской. Через секунду мы уже целовались, самозабвенно прижавшись друг к другу. Я запустила руки в волосы Кейна, он крепко обнимал меня за талию. Ворона прекратила каркать и с любопытством косила на нас черным глазом, слетев на пару веток пониже.
— Может, мы уже нагулялись? — хрипло предложил Кейн, когда нам стало не хватать кислорода в легких.
Я уже готова была согласиться, но вспомнила про кусок мяса в кармане куртки. Я что, зря таскала его?
— Нет, давай еще погуляем, — я неохотно выбралась из объятий Кейна и двинулась в нужную, как мне казалось, сторону.
