Эрику с середины года переводят в новую школу, где уже много лет существует странная традиция «Master — Devil» — студент из элиты имеет право выбрать себе из числа остальных студентов «прислугу за все». Она тут же становится Devil, этой самой девочкой на побегушках местного плейбоя Кейна. Он всегда относится с пренебрежением к ней — считает только игрушкой, существующей для выполнения его прихотей, но правда ли это? На самом ли деле он такой отвратительный и грубый? Или за этим стоит что-то большее? И что будет, если кто-то, куда более приветливый и добрый, предложит Эрике поменять хозяина?
Авторы: Amberit
никогда не целовался ни с кем, кроме меня, ведь так? С другой стороны, он мог, войдя во вкус, так сказать, попробовать поцеловаться с кем-нибудь еще. Блядь, я ничего не знаю наверняка, что-то подсказывает мне, что не все так просто, как кажется на первый взгляд.
Вот если он не вернется сегодня ночью домой или вернется не один, тогда, конечно, все будет ясно… А если в гордом, хотя и пьяном одиночестве — тогда не буду сразу набрасываться на него с претензиями, а сначала осторожно расспрошу, какого хрена он целуется с посторонними девицами!
Это было благое намерение, но время шло, а Кейн не появлялся. Черные и мрачные подозрения завладевали моей душой, мысль о сковородке уже не казалась такой дикой, слезы были уже готовы прорвать выставленные мной заслоны и пролиться полноводной рекой. Я сидела в полной темноте, все в том же платье, просто не желая переодеваться и включать свет. Мне казалось, что в кромешном мраке, когда меня никто не видит, проще сдерживать истерику. Но долго так продолжаться не может, надо собраться с силами, умыться, содрать с себя безнадежно помятое платье и забраться в кровать. В свою. Свернуться там клубочком, поджав колени к груди, укрыться одеялом с головой и всласть выплакаться, страдая над своей неудавшейся судьбой и безответной любовью.
Мои печальные пьяные размышления о тщетности всего сущего и бренности бытия прервал скрежет ключа в замке входной двери. Я мгновенно насторожилась, прислушиваясь к происходящему. Это Кейн, без сомнения. Вот только один или с компанией? Я ожидала, что сейчас раздастся его голос, или включится свет, или произойдет еще что-то такое же обычное, но услышала только тихий шорох. И все. Ни звяканья молнии куртки, ни стука снимаемых ботинок. Он один? Что, действительно зеркальное отражение?
Я, неслышно ступая, вышла в коридор.
— И где ты был? — тихо и насколько могла спокойно поинтересовалась я, включая свет.
Кейн сидел на полу прямо около двери, прислонившись к стене и обхватив голову руками. На первый взгляд он был протрезвевшим, абсолютно потерянным и в полном ступоре.
Правда, ступор длился всего пару секунд. Кейн поднял голову и с неверием уставился на меня. На его лице последовательно сменяли друг друга эмоции — недоверие, облегчение, радость, ярость. Он плавным движением перетек в вертикальное положение.
— А почему ты здесь? — вкрадчивым шепотом поинтересовался он.
В моей сумочке зазвонил телефон, я не стала обращать на него внимания. Сейчас меня значительно больше интересовало, какого черта Мастер предъявляет мне претензии о том, что я дома.
— А где мне еще быть? — я повысила голос, уже не пытаясь сохранять спокойствие. — Это ты где-то шляешься!
— Я шляюсь? — он тоже перестал сдерживаться, правда, пока не орал. — Я разыскиваю тебя по всей школе, а ты все это время сидела здесь?!
— Предполагается, что это и мой дом тоже, — парировала я. Мой телефон перестал надрываться, зато проснулся мобильник Кейна. — Я развлеклась на балу и пошла спокойненько к себе домой. А вот ты вроде бы остался здесь, но я почему-то встречаю тебя в баре в очень теплой компании!
— Это я был в теплой компании? — взвился Кейн. — Я весь вечер один надирался в баре, потому что стоило мне выйти в танцзал, как я натыкался на тебя в объятиях очередного ублюдка! Сколько их было сегодня? Пять? Десять?
Я не выдержала и залепила ему пощечину, сама испугавшись того, что сделала, и заработала ушиб руки. Но необходимый эффект был достигнут. Мы оба перестали кричать и молча уставились друг на друга.
Теперь орали оба наших телефона. Я нарушила молчание первой, сказав уже более спокойно:
— Так где ты был на самом деле?
Ой, неправильный вопрос. Сейчас мы пойдем по второму кругу. Точно, так и произошло.
— Искал тебя по всей школе, — тоже слегка успокоившись, ответил Кейн, держась рукой за щеку, на которой остался отпечаток моей ладони.
— А какого хрена ты искал меня по всей школе, если мог просто прийти домой? И, кстати, мы все еще не выяснили, откуда у тебя там взялись подружки?
— Да потому, что мне сказали, что ты ушла к Паттерсу, — опять сорвался он. — Что я должен был подумать? Ты весь вечер вела себя так, что всем казалось, будто ты меня бросила!
— Да с чего ты это взял? — тоже заорала я.
— Я видел, как ты прижимаешься ко всем этим подонкам, лапающим твою голую задницу!
— Это они меня прижимали к себе, придурок! Ты видишь разницу? И вообще, почему я должна была уходить к кому-то? К тому же Паттерсу?
— Да потому что ты ненавидишь меня! — Кейн стукнул кулаком по косяку двери.
— Ненавижу тебя?! Я люблю тебя! — выпалила я, не осознавая, что делаю. — А вот тебе на меня наплевать, раз ты целовался
