Эрику с середины года переводят в новую школу, где уже много лет существует странная традиция «Master — Devil» — студент из элиты имеет право выбрать себе из числа остальных студентов «прислугу за все». Она тут же становится Devil, этой самой девочкой на побегушках местного плейбоя Кейна. Он всегда относится с пренебрежением к ней — считает только игрушкой, существующей для выполнения его прихотей, но правда ли это? На самом ли деле он такой отвратительный и грубый? Или за этим стоит что-то большее? И что будет, если кто-то, куда более приветливый и добрый, предложит Эрике поменять хозяина?
Авторы: Amberit
Нет, подожди, Кейн, что значит — выбирай колледж? А ты? Ты поедешь со мной?
Это нуждается в дополнительных объяснениях? Для меня наше совместное дальнейшее обучение было самим собой разумеющимся, а для нее, получается, нет? Или она изначально не рассматривала такой вариант?
— Ты имеешь что-то против этого?
— Нет, — поспешно ответила Эрика. — Нет, конечно, просто, — она замолчала. Что „просто“? „Просто“ через три месяца мы расстанемся, дорогой, и все наши признания в любви ничего не будут значить? — Просто я даже боялась думать о будущем, — закончила свою мысль Эрика.
Теперь я уже совсем ничего не понимал. А что в нем страшного, в этом будущем? Для меня оно казалось четким и ясным. Мне вспомнилось, как Эрика испугалась возможности забеременеть. Чего она боится? Того, что бросит меня? Или того, что я брошу ее?
— Почему? — резко спросил я. — Ты сомневалась во мне? Или в себе?
— Нет, — жестко ответила Эрика, садясь ровно. — Но, знаешь ли, кроме нежной любви в мире существуют и другие презренные и низменные материи типа средств на обучение! Может, у тебя и хватит денег на Лигу Плюща, но у моих родителей точно нет, а в любой другой затрапезный второсортный колледж сын Картера Грейсона просто не может поехать!
— И это все? — не мог я поверить ее словам. Если ее волнует только денежный вопрос, то можно не волноваться. „А надо было сразу пояснить девушке, что у тебя есть средства к существованию и без твоего отца“, — ворчливо прокомментировал внутренний голос. „Ну, сейчас поясню“, — отмахнулся я.
Эрика внимательно выслушала мою пламенную речь и явно успокоилась, но все-таки уточнила:
— Кейн, ты все очень хорошо спланировал, но что скажет об этом твой отец? Он не лишит тебя средств к существованию, узнав, что ты связался неизвестно с кем?
Отец… Да, отец, безусловно, может выразить свое неодобрение. Но Кэтрин скоро будет восемнадцать, школу она закончит, и для того, чтобы отправить ее в Швейцарию, отцу придется искать очень веские доводы. Кроме того, у Кэтрин есть Дерек. Вдвоем мы отстоим ее. А отношение отца к Эрике — кого оно волнует? Это моя жизнь, и не ему решать, с кем я хочу провести ее остаток.
— Нет. У меня есть собственные средства, не переживай. Чтобы он не думал по этому поводу, ему придется смириться. Ну, ты закончила с вопросами, и можно уже выбирать, где мы будем учиться? — с надеждой спросил я, уже мысленно перебирая список учебных заведений, которые подошли бы нам обоим. Но Эрика отрицательно покачала головой. Что еще, интересно, она хочет знать? Как будут звать наших детей? Какой породы будет собака? Но следующего вопроса Эрики я предугадать не мог.
— Кейн, ты женишься на мне?
Не понял? Я тут размышляю над именами наших будущих детей, а Эрика интересуется, женюсь ли я на ней? Или это шутка такая?
— Эрика, если я правильно помню, эту реплику должен произносить я, стоя на коленях и протягивая тебе бархатную коробочку с бриллиантовым кольцом.
Нет, оказалось, она не шутила. По выражению лица Эрики можно было точно сказать — мой ответ ее расстроил. Она, конечно, что-то там сказала, что у нас все и всегда не по правилам, но в ее глазах появилось такое странное выражение… не могу определить, но это явно не безудержная радость. Скорее мрачное отчаяние и горькое осознание своей несчастной судьбы. Я решил прервать это в самом начале, пока дело не дошло до слез.
— Какую ты предпочитаешь свадьбу, пышную, с кучей родственников, или уехать в эти выходные в Лас Вегас?
Я добился своей цели. Это расстроенное выражение лица словно стерли губкой, и на его месте появились совсем другие чувства — удивление, возмущение и… счастье.
— В эти выходные? Ты что, с ума сошел? Я не собираюсь выходить замуж прямо сейчас, мне просто хотелось узнать твои мысли на этот счет.
Я решил отыграться за то недоверие ко мне Эрики, которое, между прочим, обидело меня.
— Интересно, это только моей будущей жене надо разъяснять вслух, и желательно неоднократно, то, что и так давно понятно, или это относится ко всем женщинам?
Эрика, успокоенно выдохнув, прижалась ко мне:
— Не буду говорить за остальных, но мне — да. И лучше в письменном виде и в трех экземплярах.
Что-то эти слова мне напомнили. А, точно, она повторила мою же вчерашнюю реплику. Я усмехнулся и повернул ее лицо к себе. Помолвку надо закрепить поцелуем, правда?
Наши губы соединились. Нежный, ласковый поцелуй — сейчас не нужна была страсть, она и так кипит в нас постоянно. Но в эту минуту мы просто показывали — или подтверждали то, что знали уже давно — друг другу свои чувства, свою готовность разделить их, свое желание проделывать это всю оставшуюся жизнь Я отдавал столько же, сколько брал,
