Эрику с середины года переводят в новую школу, где уже много лет существует странная традиция «Master — Devil» — студент из элиты имеет право выбрать себе из числа остальных студентов «прислугу за все». Она тут же становится Devil, этой самой девочкой на побегушках местного плейбоя Кейна. Он всегда относится с пренебрежением к ней — считает только игрушкой, существующей для выполнения его прихотей, но правда ли это? На самом ли деле он такой отвратительный и грубый? Или за этим стоит что-то большее? И что будет, если кто-то, куда более приветливый и добрый, предложит Эрике поменять хозяина?
Авторы: Amberit
и Эрика делала то же самое. Наша совместная жизнь не всегда будет усыпана лепестками роз, я это предчувствовал, но надеялся, что мы справимся с этим. Вместе.
Воздух в легких закончился, мы оторвались друг от друга, и я вдруг вспомнил еще об одном аспекте помолвки, важном для девушек.
— Кольца у меня, кстати, все равно сейчас нет.
А когда это, действительно, у нас все было по правилам? Эрика подняла руку, выразительно потрясла ею перед моими глазами и сообщила:
— Ты подарил вот это. Эта штука круче любого кольца, по крайней мере, мне так кажется.
В общем-то, я и не ждал, что Эрика немедленно потребует кольцо с бриллиантом в n-цать каратов, поэтому со спокойной душой ответил на ее поцелуй. Поиск колледжа может немного подождать…
В понедельник утром Эрика решительно заявила, что не является инвалидом, поэтому в школу пойдет. Я не стал сильно возражать, так, чисто для проформы, только чтобы посмотреть, как у нее вспыхивают глаза, и на щеках загорается гневный румянец. Расставаться с Эрикой на полдня мне совершенно не хотелось, особенно после нашего выяснения отношений. Единственное, что меня смущало — это новая волна сплетен, которая просто обязана была возникнуть после моих демонстративных поцелуев с Эрикой, а также появления у нас браслетов-неразлучников.
Я угадал, но частично. Слухи действительно расползались по школе, как тараканы при неожиданно включившемся свете, и связаны они были со мной и Эрикой, но только касались не наших нежно-собственнических отношений. В школу вернулся Сандерс. Мне об этом любезно сообщили еще до первого урока, и я с некоторой тревогой ждал истории, которая была у нас общей. Насколько я понимал, в школе уже делали ставки на то, когда случится наша следующая драка. О причине говорить было глупо — она не отходила от меня ни на шаг, причем по собственной инициативе.
Опасения оказались излишними — Сандерс изменил свое расписание так, чтобы не встречаться со мной и, соответственно, с Эрикой. Нельзя сказать, что я расстроился, узнав об этом. Мне не хотелось жить, как на вулкане, каждую секунду ожидая возможного нападения.
С Кристиной вопрос тоже, похоже, был закрыт. По крайней мере, она больше не поджидала меня в коридоре и в холле после уроков и не смотрела большими жалостливыми глазами, изображая неземную любовь. Эрика сказала, что больше не встречается с ней на физкультуре, и несколько раз попыталась выяснить, о чем именно был наш памятный разговор в женском туалете ресторана. После нескольких бесплодных попыток — я либо спрашивал ее в ответ о чем-нибудь более занимательном, либо вместо ответа начинал целовать, что тоже приводило к нужному мне результату — Эрика перестала интересоваться этим. Вряд ли она совсем уж потеряла желание узнать, но я не собирался раскрывать тайну. Пока Кристина не трогает ни меня, ни мою девушку, я тоже выполняю наш договор.
Когда дней через десять мне рассказали, что Кристина стала официальной девушкой Сандерса, я не удивился. Вполне естественно, что она, потеряв надежду подцепить на крючок меня, переключилась на другого. Оставался, правда, вопрос — зачем она нужна Сандерсу — но это были уже его проблемы, я не собирался забивать себе этим голову. У меня была Эрика, мы привыкали жить вместе, как и все нормальные пары.
Мы делали уроки, готовили, потом ели то, что получилось, иногда ссорились, потом мирились и любили друг друга. Мы каждую ночь засыпали в объятиях друг друга и так же просыпались. Нам не хотелось разлучаться, даже на вошедших в привычку ежесубботних посиделках у Кэтрин Эрика, как правило, сидела на моих коленях и смешно морщилась, когда споры между мной и Мэттом или комментарии по поводу футбольного матча становились чересчур громкими. Да, я изменился. Я больше не отмалчивался, угрюмо сидя в углу с банкой пива в руках, а включался в общий разговор, и мне это нравилось. Может, посторонние по-прежнему видели во мне мрачного парня в черной кожаной куртке, но мне было совершенно ясно, что моя семья замечала произошедшие со мной изменения и тихо радовалась этому.
Время шло. Минуты складывались в часы, часы в дни, дни в недели. Незаметно пролетел февраль, наступила календарная весна, хотя по погоде этого нельзя было сказать. Зима упорно цеплялась за свое положение, продолжая доказывать, что она еще хозяйничает здесь. Но все когда-нибудь заканчивается, и приход весны был неизбежен. Во второй половине марта это стало отчетливо ясно. Весна ощущалась везде — и в изменившемся, потеплевшем воздухе, и в том, что темнело сейчас позднее, и в не затихающем гомоне каких-то птиц в кустарнике под окнами. Особенно это раздражало по утрам, когда этот щебет заменял будильник, который,
