Мастер-Девил

этой псины. Так что мы еще поговорим, Паттерс, кто кому и за какой моральный ущерб должен…
— Ладно, — согласился Ник. — Постарайся не убить своего Девила.
Да, это был хороший совет. Эрика, возможно, посчитала это шуткой, но у меня, как только взгляд падал на окровавленный снег, руки автоматически сжимались в кулаки.
— Попробую. — Я больше не стал ничего говорить и быстро направился к выходу, не проверяя, идет ли за мной Эрика. Может, минут через тридцать — сорок, когда я окажусь в другом месте со стаканом чего-нибудь расслабляющего, у меня получится не придушить ее, но пока…
— Кейн, подожди! — окликнула меня Девил. Я не стал оборачиваться, но слегка притормозил. Если Эрика сейчас побежит по скользкому подтаявшему снегу, то, безусловно, споткнется и, учитывая ее талант находить неприятности на свою вторую половину, растянет ногу. В лучшем случае. А это последнее, что мне сейчас надо. Перед моими глазами и так стояла ужасная картина — собака, кидающаяся на Эрику. При одном этом воспоминании по телу прокатывалась волна противной холодной дрожи, и к горлу подступал комок.
Эрика догнала меня.
— Кейн, куда мы идем?
А действительно, куда? У меня был только один вариант — Дэвид Грин, учитель биологии. Он часто предлагал свою помощь в качестве друга, и вот, похоже, настал случай воспользоваться этим.
— К Дэвиду, — коротко ответил я. И, понимая, что, если Эрика сейчас начнет извиняться или просто щебетать, я сорвусь, начну орать на нее, на пса, на самого себя, и все станет еще хуже, добавил, — и лучше помолчи. Я и так еле сдерживаюсь.
Выражение лица Дэвида, когда он увидел меня, Эрику в заляпанной кровью одежде и огромного пса, было неповторимым. Он быстро и встревоженно взглянул на меня.
Я едва заметно пожал плечами, сообщая, что я здесь, в общем-то, не при чем. Дэвид успокоился и переключил свое внимание на мою девушку.
— Эрика, с тобой все хорошо?
— Да, — как-то чересчур быстро ответила она.
Я не выдержал.
— С головой у нее явно не все в порядке, раз лезет туда, куда не следует, — тихо, но с чувством пробурчал я. — Но это уже не лечится.
Дэвид посторонился, пропуская нас, и они с Эрикой начали осматривать собаку, которая, к некоторому моему удивлению, довольно спокойно отнеслась ко всему происходящему. Возможно, этому способствовали уговоры Эрики, присевшей рядом с псом и что-то шепчущей ему на ухо. Меня, например, передергивало при виде того, что моя девушка абсолютно без опаски треплет малознакомого пса. То, что он в буквальном смысле ел у нее с рук, спокойствия мне не приносило. Я не склонен был доверять зверю с такими большими зубами.
Чтобы не смотреть на живописную картину „Девица, засовывающая голову в пасть собаке“, я прислонился к косяку и уставился в пустое пространство, стараясь отключиться от происходящего. Полностью это сделать не удавалось — подсознательно, хоть и было понятно, что не успею среагировать, если Шир решит прокусить Эрике руку, я все равно напрягался, и это создавало дополнительное воздействие на меня.
С собакой все оказалось в порядке, и на повестке дня встал вопрос — куда ее девать? Думаю, если бы я перекупил Шира у Паттерса обычным путем, то как-нибудь решил бы эту проблему. Но вот прямо сейчас мне совершенно не хотелось этим заниматься. Очень надеюсь, что Эрике не придет в голову временно пристроить собаку на старом месте — в вольере собачьего питомника. Если она будет таскаться туда ежедневно — я точно поседею раньше времени.
К моему — или обоюдному? — счастью Дэвид предложил временно приютить собаку. Я немного расслабился. Адреналин, кипевший в крови, начал растворяться, и ему на смену приходила моральная усталость.
— Если тебе разрешат, конечно, — произнес мистер Грин, переведя на меня вопросительный взгляд.
Что? А Эрике можно что-то запретить? Она с самого начала не обращала внимания на все мои ценные указания, тут же влипая обеими ногами в очередные неприятности.
— Пусть уж лучше ходит сюда, чем в питомник. Спасибо, Дэвид, — искренне поблагодарил я. Возможно, это прозвучало немного жестко, но, учитывая все события этого вечера, ничего странного в этом не было.
Дэвид, оглядев нас обоих, забрал у Эрики поводок и по-дружески посоветовал отправиться домой. Очень своевременный совет. Самое главное, что он полностью совпадал с моими собственными желаниями. Я кивнул, повернулся и вышел.
Холодный влажный воздух мартовского вечера ударил мне в лицо, смывая остатки нервного возбуждения и оставляя взамен одно желание — добраться домой, принять чего-нибудь расслабляющего и завалиться на диван. Это желание перекрыло все мои чувства. Я шел на автопилоте, не замечая, что